И сильнее страха

– Понятно, не затягивать! Думаешь, мне будет приятно общаться с тобой на целую неделю дольше? Ну, нет, это удовольствие не для меня, – он усмехнулся, задумавшись, – Единственный плюс от этой аферы, это то, что весть об этом событии немного охладит некоторых других особ, покушающихся на мою свободу… Господи, меня не поймут!.. Но семи дней для подготовки свадебной церемонии – конечно, за твой счет, – явно маловато. Две недели.

– Неужели целых две недели?.. Ну, ладно…

– Что, так не терпится увидеть меня своим мужем?.

.

Если бы она сказала – да, не терпится, возможно, это бы успокоило его самолюбие, и она не стала бы его врагом, но она промолчала.

– Я, так и быть, беру на себя всю организацию этого представления, но счета – твоя забота. Кстати, завтра я принесу наш договор, который ты подпишешь. Ладно, мне пора на свидание, пока никто не знает… Да, не забудь завтра, когда увидишь меня на людях притвориться безумно влюбленной, иначе, я – пас. Ясно?

– Ясно.

– И, кстати, сама объяви об этом в секретарской.

А уж остальных оповестят они сами. Завтра.

Она должна была сказать им. Должна, так сказал Тоно, а ради сделки она должна была точно выполнять условия.

В офисе раздавался веселый смех. Зашел поболтать один из летчиков: Роке Десоен, и Лизе, объединившись с девушками из диспетчерской службы, имени которых Рене не знала, с ним флиртовала. Эника же, казалось, была озабочена чем-то, поэтому позволяла подругам отвлечь внимание на себя. Первой появление Рене заметила Лизе.

– О, смотрите, кто к нам пожаловал! Что, пришла оформить свой заказ? Договорилась с Эсседа?

Рене неловко сказала:

– Нет… не совсем.

– Так ты к Бобу, что ли?

– Нет… я…

– К командору? Его нет.

– Нет. Я собственно… в общем, я пришла сказать…

Ей было неловко говорить свои новости, а тем более при этом летчике, Десоене.

– Ну, так что?

– Я выхожу замуж и приглашаю вас на свадьбу…

Девушки из диспетчерской ахнули, Десоен криво улыбнулся, а Лизе пожала плечами недоумевающее, поскольку, обычно знала о возможности возникновения такой ситуации задолго до остальных, и теперь впервые находилась в полном неведении, что было для нее просто странно, и даже обидно.

Эника, инстинктивно чуть вздрогнув, тоже подняла на нее тревожный взгляд. Они теперь все на нее смотрели, и Рене съежилась под их взглядами, как перед направленным на нее оружием.

– Ну, не темни, за кого? – потребовала Лизе.

– За Тоно Эсседа.

Ей ответили дружным смехом.