И сильнее страха

Напоминаю, не скидывай на комп: Боб ужасно боится, что об этом узнает Командор, хотя лично я думаю, что тот уже давно в курсе, как и все остальные.

Она принесла бумаги Бобу, а тот, все еще сердясь на нее за Энике, которая поспешно взяла отпуск и, чтобы компенсировать обиду, отправилась искать мужа на модный курорт, решил в отместку завалить ее работой.

– Постой, ты еще не сдала отчет по реконструкции двух складов… Черт, я же не раз просил тебя, Даар, метить кодом страницы отчетов… Как я разберусь, если перепутаю их?.

Он срывал на ней свое плохое настроение, а Рене только опустила голову и молчала, особенно не прислушиваясь к его словам, выстроив вокруг себе глухую стену. Она умела это делать. Так, словно ее здесь не было.

Но тут испытания добавилось, потому что внезапно появился Тоно. Он демонстративно и властно привлек ее к себе и поцеловал, проигнорировав присутствие Регана.

– Привет, любимая!.. Как у тебя дела?

– Привет, – отвечала она, превозмогая болезненные ощущения, и растягивая губы в вымученную улыбку.

Тоно продолжал, адресуясь только к ней:

– Что тут случилось? Я слышал, будто кто-то орет во всю глотку, точно наступили на его больное место, давно заросшее ленью, и которое давно надо бы придавить, как следует, или, еще лучше, дать пинка…

Рене потупилась, не зная, как и ответить. Реган же попросту струсил, и, очнувшись от наблюдений за влюбленной парой, поспешно скрылся в своем кабинете, делая вид, что слишком озабочен состоянием отчета, поэтому не понимает о чем идет речь.

– Он что, ревнует тебя, поэтому и злиться? – усмехнувшись, спросил ее Тоно.

– Реган? Он просто недоволен моим… своим отчетом. Я забыла прокодировать страницы.

– И ты, как тряпка, позволяешь этому тупому придурку на себя орать?

– Он просто злился. Плохое настроение. У тебя ко мне дело?

– Очень простое – деньги. Я заказал еду, обстановку, оркестр, и мне нужны деньги для аванса.

– Ладно. Сколько?

Тоно назвал большую сумму. Почти в два раза превышающую реальную, чтобы просто ее подразнить. Рене достала чек и выписала названную сумму, не оспаривая и не выказывая недовольства дороговизной. Брови Тоно сначала взлетели верх, а потом сблизились на переносице: он рассердился – дуреха подчинялась слишком безропотно, чтобы ее ненавидеть, но это, пожалуй, тоже немало раздражало.