И сильнее страха

Эвак, несмотря на неказистую в целом внешность, а был он небольшого роста и, в свои двадцать семь уже начал лысеть, разыгрывал отчаянного Казанову. Каждый раз, возвращаясь из отпуска, он долго и подробно рассказывал увлекательные истории о своих романтических приключениях, отлично, впрочем, сознавая, что ему никто не верит.

– Почему бы и нет?.. И в Большой Летописи Открытий Познанной Вселенной будет записано: «Миша Эвак – отважный покоритель космического пространства и женских сердец…» Что? По-моему, как раз про меня, скромная и полностью соответствующая истине характеристика!

– Эй, парень, если ты и дальше, будешь между болтовней заниматься ремонтом приборов, твое имя будет вписано только на твоем надгробии, в парке Скорби, – сказал ему Ритер.

Он был по-отечески привязан к Мише, но предпочитал скрывать это за ворчанием.

Карла засмеялась, а Миша сделал вид, что смертельно обижен.

– Ну, разумеется, отчего же не сорвать плохое настроение на своем молодом и талантливом коллеге, вместо того, чтобы ему помочь, ободрить, поддержать…

Проходя мимо Арерии, он остановился, и, наклонившись над ее креслом сзади, негромко сказал:

– Никто меня не любит… Рери, ты не пожалеешь меня?… Ну, хоть немного!

Это услышала Карла:

– Отстань от нее, я все слышу!.

.

Не обращая внимания на слова Карлы, Эвак, скорчив смешную гримасу, продолжал шептать:

– Скажи мне, что я тебе не безразличен, что я тебе нравлюсь, хоть немного, ну, пожалуйста!… Это так меня поддержит в этой атмосфере вечной травли…

Карла кричала ему со своего рабочего места:

– Эвак, прекрати, она не для тебя!

– Почему это?

– Потому что у Рери уже есть кое-кто на примете!

– Что?! Кто? Ты имеешь ввиду Дрего? – Миша посерьезнел, нахмурился, как строгий старший брат, – Честно говоря, мне совсем не нравится этот парень!.

. Такой холодный и высокомерный! Эгоист и нарцисс. Не думаю, что он вообще способен на чувства!

Арерия познакомилась с Арсом Дрего на Базе, в тот же году.

Они вместе посещали курсы повышения квалификации пилотов А класса, которые пилоты проходят каждый год. И он действительно был красив, умен и горд. И очень одинок. Он не так давно потерял мать, которая занимала очень важное место в его жизни, и попросту нуждался в хорошем слушателе, чтобы выговорить хотя бы часть своего горя. С Арерией их не связывало ничего, кроме того, что она искренне им восхищалась, он же, по-видимому, отдавал должное ее чуткости и такту.