Спасти героя

– Ваша рана!… Минуту, я поменяю повязку!

– Не стоит, мой дорогой! Все пройдет само по себе и в ближайшее время, любовь лучший доктор, ты ведь знаешь это, хоть и юн?

Он ласково коснулся ее подбородка, и засмеялся, потому что Аш невольно чуть покраснела от прикосновения.

– О, ты все еще краснеешь!.. Чтож, это тебе к лицу! Думаю, такой миловидный юноша, как ты, никогда не будет обделен женским вниманием, и ты привыкнешь к этому, и будешь наслаждаться своей властью, пока не встретишь ту, которая станет повелевать твоим сердцем безраздельно! О, Реми, любовь это рай, и, думаю, единственный настоящий – ты отдаешь всего себя, но это не жертва, ты получаешь взамен счастье, о котором и не мечтал, и совершенно незаслуженно!.

. Знаешь, когда ты так влюблен, так счастлив, в душу сами рвутся стихи, точно песни менестреля… Я когда-нибудь тебе покажу, пожалуй, потому что вижу в тебе родственную душу… Если бы только знал!.. Впрочем, когда-нибудь ты тоже почувствуешь это, если конечно, не знал до сих пор!

– Хорошо, господин граф, но до этого, я перевяжу вас.

Бюсси опять засмеялся.

– Реми, брось, лучше налей мне вина и сядь рядом. На большее времени нет.

– Господин граф намерены прямо сейчас идти во дворец?

– Да! Немедленно!

– Позвольте только заметить, на вас белая рубашка, а кровавые пятна с несвежей повязки могут просвечивать сквозь ваш тонкий камзол!

Бюсси улыбнулся и сдался:

– Чтож, мой дорогой модник, тогда побыстрее перевяжи меня! Не будем давать врагам повод для сплетен!

– Да, господин граф.

Пока Аш промывала, дезинфицировала рану и меняла повязку, Бюсси говорил:

– Сейчас я увижусь с принцем и расскажу ему о Монсоро. Ты знаешь, ведь это был его подлый план с самого начала!… После отказа Франсуазы, он продумал все до мелочей. Думаю, это была не случайность – влюбленность принца и его якобы преследование девушки. Не судьба, а часть подлого плана Шарля де Монсоро. Анжуйский смотрит только на тех женщин, что смотрят на него, для него важнее всего политические интриги, а не любовь.

Монсоро внушил страх перед ним Франсуазе, и воспользовался этим страхом, когда добивался от нее согласия на брак! Принц не простит его никогда. Он не позволяет манипулировать собой даже королеве-матери, потому что желает сам дергать за ниточки. Монсоро обречен. Герцог с удовольствием отомстит ему даже после того, как накажет разводом.