Благодарю за любовь

В конце концов они рассудили, что сейчас Виктору и вправду лучше ехать в Мюнхен, дожидаться вакансии на радио, а уж после того, когда он станет материально независим от Жанны и сможет с ней развестись, он снимет свою квартиру и Регина переедет к нему. Артуру решили ничего пока не говорить, но Регина обещала позаботиться о своем будущем финансовом благополучии.

– Я не собираюсь садиться тебе на шею! – говорила она. – Артур сам настоял, чтобы я сидела дома, и это его вина, что у меня ни образования, ни профессии, так что он просто по закону обязан обеспечить мне привычный уровень жизни.

Я думаю, он выделит мне часть своего состояния после развода.

– А нельзя сделать так, чтобы он сделал это до, а не после? Пойми, детка, я ведь не о себе забочусь: любой муж до развода щедрее, чем после.

Регина обещала подумать. Но она больше думала о предстоящей им разлуке.

– Вики, ты становишься скучным, когда говоришь о деньгах! – упрекала она.

– Это потому, что я знаю им цену.

Но он понимал, что перед разлукой должен напитать Регину эмоциями, позитивными и негативными – какими угодно, лишь бы побольше! Знал он этих охотниц за любовью, для которых вся ценность любви заключалась не в сексе и даже не в чувстве, а в разнообразии эмоций: чем больше киноподобных переживаний – тем лучше. Сам тоже великий охотник до женских эмоций, он по большому счету все-таки ценил в женщинах преданность и постоянство, и его искренне печалило предстоящее расставание с Жанной.

Что же касалось Регины, тут он твердо знал, что брак с нею станет всего лишь этапом его жизни, еще одной попыткой подняться наверх. Остаться с нею навсегда? Ну нет, хлопот потом с такой женой не оберешься… И навряд ли он, Виктор, станет последним любовником в ее жизни: если кошке удалось попробовать живую мышку, ее на кошачьих консервах уже не продержишь. В таких вот разговорах пролетела неделя, наступило время отъезда, и Виктор покинул Берлин. Поехал он поездом, а Регина, Артур и даже дети провожали его на вокзале «Зоо» и дружно махали вслед отъезжающему экспрессу.

Блондинка расплатилась и ушла, а Виктор все никак не мог допить свой «оптиматор». Нет, монахи определенно испортили этот бочонок! Он отодвинул недопитую кружку, подозвал официантку и попросил принести ему светлого пива.

Регина писала ему до востребования, как и он ей. Правда, он писал редко, а она почти каждый день.