Паломничество Ланселота

– Но за такие деньги никто не станет сдавать креветки!

– Вы забываете, Кристенсен, что далеко не у всех ловцов креветок есть судно и сети: это вы легко можете переключиться на рыбу, но у того, кто ловит креветок с берега, выбора нет. А еще в нашем фьорде есть люди, для которых добыча креветок – единственный официальный заработок. Не станут сдавать – перейдут в разряд безработных со всеми вытекающими отсюда последствиями вплоть до направления на раннюю эвтаназию. Эти рыбаки, в отличие от вас, Ларс Кристенсен, не могут сдать свой улов перекупщикам, продать на рынке или завести постоянных частных покупателей в городе.

– Спасибо за подсказку, я поехал на рынок!

– Я вам ничего не подсказывал, я только честно обрисовал положение.

– И все равно, большое спасибо.

– Так вы что, сегодня совсем ничего не будете сдавать?

– За такие деньги?

– Я знаю, как тяжело вам достаются ваши креветки, Ларс Кристенсен, и я уважаю ваш труд. Но на вашем месте я бы все-таки сдал часть улова.

– Нет! Вот пойдет лосось, потом треска – буду сдавать рыбу.

– Сдайте хотя бы ящик, и официально будет считаться, что вы продолжаете сотрудничать с государственным Центром питания. А остальное можете отвезти на рынок.

– Я считаю, что это грабеж – так низко оценивать труд рыбаков.

– Подумайте, Ларс! Я ведь опять вам подсказываю…

– Некогда раздумывать. Я тороплюсь домой: мне надо поскорее сменить одежду, не то я рискую простудиться. Я пришел прямо с лова, чтобы сдать креветки живыми.

– Понимаю. Но я очень надеюсь, что следующий улов вы, как обычно, доставите к нам.

– Ну уж нет! Мне действительно не слишком легко дается этот мой заработок, тут вы правы. Прощайте!

– Надеюсь – до свиданья, молодой человек.

Чиновник Центра с явной симпатией относился к молодому рыбаку-инвалиду, и обычно Ланселот охотно с ним беседовал, иногда они даже выпивали по стаканчику энергена, сидя за круглым столиком в углу приемной, но сейчас он и вправду очень спешил.

Тронхейм после Катастрофы быстро разросся и стал огромным городом, как почти все скандинавские города, когда сюда хлынуло население полузатопленной Европы.

Новые кварталы тысячеквартирных домов протянулись на километры, но рыбный рынок, куда было нужно Ланселоту, находился недалеко, и он не стал брать таксомобиль, а отправился туда прямо в коляске.

Он подкатил к рыбному ряду и сказал первому же продавцу, что хочет продать четыре пятикилограммовых ящика живых креветок.