Русалка в бассейне

– Большое вам спасибо, но я не уверена, что вам стоит трудиться: если даже в городе совершено какое-то преступление, то я навряд ли могу иметь к этому отношение, так почему это должно меня волновать? Я уже много лет практически не покидаю свой дом и веду весьма замкнутый образ жизни.

– Ваше имя Кето Махарадзе?

– Да.

– Выходит, что это преступление имеет к вам некоторое отношение. Возможно, совершенно незначительное, косвенное, но выяснить эту связь мы просто обязаны по долгу службы.

– Присутствующая здесь дама – ваша коллега?

– Да.

Переводчица. Но я вижу, она нам не понадобится – вы говорите на прекрасном немецком языке.

– Благодарю за комплимент. Так я слушаю вас, господин инспектор!

Миллер поднял с полу портфель, уложил его на колени и начал:

– В прошлую субботу в садовом магазине «Парадиз» был обнаружен в пруду труп молодой женщины. Ее утопили. Взгляните, пожалуйста, на эту фотографию! – Миллер вынул из портфеля и протянул фотографию хозяйке. Та подъехала к нему чуть ближе и с явной неохотой ее взяла, посмотрела, покачала головой и вернула обратно.

– Как жаль, такая молоденькая! Но я этой девушки никогда не видела.

– Понятно. Тогда следующий вопрос. Вы когда-нибудь давали объявление в газету «Русская мысль»?

– Я? Какое объявление? – И без того высокие, выщипанные снизу, брови хозяйки поднялись еще выше.

– Вот это. – Миллер протянул ей полную копию текста объявления.

Княгиня внимательно и неспешно прочитала текст и задумалась, склонив свою красивую благородную голову.

– Да, если мне не изменяет память, именно такой текст я посылала в «Русскую мысль» года два тому назад.

– Совершенно верно, оно была напечатано именно два года тому назад. Вы не помните, кто-нибудь на него тогда откликнулся?

– О, довольно много женщин из разных стран! Я выбрала одну, и она до сих пор работает у нас в доме, ухаживает за моей свекровью.

– За вашей свекровью? – удивился Миллер.

– А что в этом странного? Мы, грузины, известные долгожители, у нас редко кто до ста лет не доживает.

Но, к сожалению, свекровь моя очень хворает, больше даже, чем я: я не выхожу за пределы нашего сада, а она и вовсе никогда не спускается из своих комнат наверху. Впрочем, мы можем подняться к ней, если вы хотите с ней познакомиться… По долгу службы, я имею в виду.

– Да нет, знакомство со свекровью можно пока отложить. А вот с сиделкой, которая за нею ухаживает, я бы поговорил.

– К сожалению, вот это как раз невозможно: она в отпуске.