Шел десятый год санкций или Интернет по талонам

Патриарх даже специальное постановление издавал, а то в иных местах особо ретивые попы требовали с мужчин непременно головной убор снимать, и не важно, какая погода. Положено так. Было как-то дело, правда не у них, а чутка севернее, один батальон отправился дружно в госпиталь с тяжелой простудой и осложнениями – отстояли службу на свежем воздухе при минут сорока градусах. А всего-то надо было новую технику освятить.

– Благословите, отче.

– Благословляю, сын мой, – прогудел сочный, даже какой-то мясистый, бас священника.

Голос был под стать фигуре, такой же сочной, мясистой, наетой. Василий невольно задавался вопросом, как с такими телесами святой отец еще мог чем-то заниматься с женщинами. А ведь грешил. И очень активно. Все, кому уже исполнилось четырнадцать, попадали в зону интересов святого отца и не покидали ее лет до шестидесяти, а иные, кто за собой по старой памяти следил, и дольше. Все-таки многие тут из городов по распределению. Та же Марфа, например.

Она, кажется, из Волгограда, или Владивостока. Точно Василий не помнит.

– А что, – вновь прогудел батюшка, – не завезли «Столичной» али «Пшеничной»?

– Нет, отче, – пролепетал Василий. Ведь священник должен знать, что водку не завозят. И будет она только к празднику в подарке. Или им кагор положен? – И Марфа уехала куда-то. Только в конце недели будет.

– Плохо сие, – отец Варсонофий вздохнул, после перекрестился на что-то, одному ему видимое или ведомое.

 – Ладно, сыне мой, ступай и не греши.

Василий, насколько то было возможно с его рюкзаком, поклонился в ответ, после чего медленно побрел в сторону сторожки, по пути задаваясь вопросом, как можно грешить, когда рядом кроме медведя, никого нет. Не с медведем же. Да и при нем нельзя. Мало ли что паразит мохнатый потом в интернете напишет. Вот разве что мясное в постные дни ест. Но что делать, когда кроме копченого ежа вообще ничего не бывает? Ну да наверху все лучше видно.

Пусть думать так, не то, что не грех, но точно не преступление, лучше верить в то, что высшие силы разберутся, чем бездумно класть поклоны, пока браконьеры белок промышляют. Нет, лучше уж согрешить, но государственное добро сберечь. Иначе никакие молитвы и посты не помогут. Не будет следствие разбираться, почему не пресек безобразие. Отправят за северный полярный круг или нефть добывать, или уголь и руду копать, или дороги строить.