Оборотный Петербург 2. Счастье для вампира

 – Мы быстренько, а потом она твоя. Я что, я не против. Ты не думай, …, – дальше последовало несколько нецензурных слов, поскольку Антон еще сильнее сжал его руку.

– Таня, иди, собирай, что тебе надо, – спокойно произнес детектив.

Другого приглашения девушке не потребовалось. Она быстро открыла дверь, скользнула в свою комнату. Сыщик услышал, как щелкнул замок – его секретарь на всякий случай закрылась изнутри.

– Ну, че ты, …, – между тем продолжал скулить алкаш. – Ну, хочешь, ты будешь первым, а я подожду.

Я че, …, я ниче, …, я что так, что этак, согласный. А то и втроем можем попробовать, всегда интересно было, как оно.

Антон молча снял солнечные очки, и улыбнулся. Мужик попытался попятиться, но, поскольку непонятный гость крепко держал его, причем, не особо напрягаясь, из попытки ничего не вышло.

– Только подойди к Тане ближе, чем на сотню метров, я тебя в асфальт закатаю, – тихо, но отчетливо произнес вампир.

То ли его слова, то ли красные глаза вкупе с удлинившимися клыками, но алкаш мелко затряс головой и тихо заскулил.

– Мужик, ты кто?

– Твоя смерть, если не оставишь девушку в покое.

– Оставлю, оставлю, все, что хочешь, для тебя сделаю, только не ешь меня.

В воздухе резко запахло, а штаны мужика намокли. Антон оттолкнул его, потом достал упаковку влажных салфеток, вытащил одну, вытер руки и брезгливо кинул ее в темный угол, где уже скапливался мусор.

Таня вышла из комнаты с небольшим пакетом. К тому моменту шум на кухне стих, но больше никто так и не появился.

– Это все? – уточнил ее спутник.

– Да, – девушка задумалась, потом кивнула. – Не думаю, что старые тряпки мне пригодятся, а больше ничего ценного тут нет. Разве что книги, но я куплю новые.

– Тогда идем, – Антон забрал у нее пакет и придержал дверь.

– Танюха, – донесся до них голос заметно протрезвевшего мужика. – Не ходи с ним, Танька, он тебя сожрет.

Девушка только дернула плечом и решительно сбежала вниз по лестнице.

Сожрет, не сожрет, да какая разница. Она успела заглянуть за предел своего, казалось бы, замкнутого круга, похоронить надежду, что дома все будет как когда-то давно. Сейчас ей подарили иную надежду, что она будет, пусть не полностью, но здорова, сможет устроиться на нормальную работу. Ей больше не придется ночами, в мороз, дождь, ветер, бродить вокруг здания вокзала, потому что дома страшно, а на вокзале все те же алкаши и бомжи.