Фанаты. Сберегая счастье

Хорошо хоть в бриджах и майке из дома вышла, не в белых брюках, как изначально собиралась. А Всеволод Алексеевич уже расстёгивает пуговки на рубашке.

– Вы что, правда будете купаться?

– Конечно! Как можно не искупаться, если есть возможность?

Да действительно… Ну а что ему? Рубашку снял, дозатор отцепил, за ремень брюк взялся. Хорошо мужикам. Его трусы-боксёры вполне сойдут за плавки. Если, конечно, не потеряются в процессе ныряния. Сашка усмехается, представив себе картинку.

– И ты будешь, – уверенно заявляет он и вдруг сталкивает её в воду.

В следующую секунду ныряет сам, подняв столп брызг. Любого другого Сашка за такие шутки убила бы. Но это же Всеволод Алексеевич. И он точно знает, что делает – вынырнул рядом с ней раньше, чем она успела отплеваться.

– Отличная же водичка! А ты бы сидела на корме, жарилась на солнце и пропустила всё удовольствие.

А сам счастливый-счастливый. Сашке очень нравится, когда у него мокрые волосы – они ложатся назад, делая лицо каким-то особенно трогательным.

И глаза радостные, как всегда, когда он в воде.

– Стоило покупать неприлично дорогой бюстгалтер, чтобы он закончил своё существование в море, – ворчит Сашка скорее по привычке ворчать. – Крючки окислятся, пятна останутся.

– А я тебе говорил, не носи их вовсе. Предрассудки это всё, – хмыкает Всеволод Алексеевич и деловито плывёт вокруг яхты.

Сашка, немножко поплескавшись, выбирается обратно на корму – сушиться и любоваться им, сокровищем водоплавающим. Капитан кинул на воду круг, привязанный к яхте тросом, чтобы можно было расслабиться на волнах.

Но Всеволод Алексеевич такие глупости игнорирует, ему нравится плавать. Сашка думает, где он так научился? В детстве на Москва-реке? Или уже позже? Он вроде бы рассказывал, что на море впервые попал уже взрослым, с гастролями.

Всеволод Алексеевич плавает, яхта качается. Как-то слишком сильно она качается. Пока шли на скорости, такой качки не было. Или Сашка перегрелась? Надо бы минералочки глотнуть. Или ещё раз нырнуть?

– Какая-то ты зелёная, – замечает Туманов, подплывая к лесенке.

Он хватается руками за перила и одним движением вытаскивает себя на корму, подтягиваясь. Сашка машинально отмечает его умное решение – бережёт больную коленку. Вроде бы это называется декомпенсацией. Ему плохо поддаются всякие лестницы и пороги, зато руки сильные, чем он и пользуется.

– Саша? Ты в порядке? Иди-ка ещё раз окунись.

Сашка собирается так и сделать, но сначала минералка.