Фанаты. Сберегая счастье

До следующего перерыва они успевают прослушать ещё десять человек, в команду Туманова попадает третья участница, бабулечка, удачно косившая под Шульженко. На седьмом или восьмом участнике Сашка думает, что конкретно в этом варианте шоу даже благо, что прослушивания слепые, ибо большую часть участников лучше не видеть. Сгорбленные, плохо двигающиеся, иногда и откровенно плохо одетые, с трясущимися руками и головами. Многие надеются сделать первый шаг на большую сцену будучи в куда более печальном состоянии, чем Туманов, со сцены ушедший.

Сашка не может не размышлять в этом ключе, и настроение становится только хуже. К тому же она замечает, что Туманов сильно устал. Он почти не комментирует отказы, только хвалит каждого участника примерно одними и теми же фразами: «Прекрасный голос, как вы сохранили такой тембр, очень эмоциональное исполнение». Кончается тем, что одна женщина, которую язык бы не повернулся назвать бабушкой, прямым текстом интересуется:

– Если я так хорошо пела, что ж вы ко мне не повернулись?

– Да, Севушка! Ты вот всех хвалишь, – подхватывает Петренко.

 – Но в команду не берёшь. Ты на ошибки тогда укажи!

Проблема была в том, что Петренко к женщине как раз повернулся. Так что перевести стрелки обратно Всеволод Алексеевич не мог. Как будто у Петренко на столе красный блокнотик не лежал.

– Коля, я не буду делать за тебя твою работу, – через паузу выдаёт наконец Туманов. – Теперь она твоя исполнительница. И я уверен, ты сможешь скорректировать верхние ноты, которые звучали абсолютно мимо.

И ты наверняка слышал, что второй куплет неправильно интонирован, и…

И его достали, понимает Сашка. Когда у него становится такой, словно сквозь тебя смотрящий взгляд, а губы поджимаются, лучше бы искать пятый угол. Сашка его в подобные моменты старается не трогать.

– Перерыв сорок минут, – объявляет режиссёр. – Просьба зрителям покинуть помещение для проветривания.

Отличная идея, потому что на съёмочной площадке довольно душно, Сашка замечает, что Туманов машинально теребит ворот рубашки.

– Пойдём на улицу, – просит он, беря её под локоть. – Не хочу опять в гримёрке толпиться.

Общаться он со своими расчудесными «коллегами» не хочет, понимает Сашка.

– Могли бы вам отдельную комнату предоставить, – ворчит она по дороге на задний двор Мосфильма. – Нашли мальчика. Простите, Всеволод Алексеевич, надо было мне заранее обсудить все эти вопросы с организаторами. Не получается из меня Ренат.