Фанаты. Сберегая счастье

– Зато любишь историю, правда же? Ты была когда-нибудь в «Яре»? Ну вот, побываешь. Посидишь за тем же столом, где едали когда-то Пушкин, Распутин и Шаляпин.

– Ой, не напоминайте. Полагаю, там такой же стол Шаляпина, как кровать в музее в Кисловодске. Из Икеи.

– Всё может быть, – усмехается Туманов. – Но стены точно те же самые. О, а мы приехали.

Выходит из машины первым, подаёт ей руку, придерживает дверь. Сашка затравленно озирается по сторонам, боясь увидеть толпу журналистов. Её фанатский опыт подсказывает, что даже на закрытых мероприятиях возле входа в ресторан будут стоять люди с камерами, надеясь вытянуть пару слов из зазевавшихся звёзд.

Но никого подозрительного нет, неподалёку припарковался Мерседес, из которого вышла фифа в тонком льняном костюме и громоздких чёрных говнодавах, сделала селфи на фоне входа и продефилировала внутрь, помахав швейцару картонкой-приглашением. Но в целом ничего ужасного. Всеволод Алексеевич спокойно вытаскивает их пригласительные из кармана пиджака и ведёт Сашку в здание.

– Не слишком-то уютно, – ворчит Сашка, осматривая высокие колонны и ковровые дорожки. – Совок какой-то…

– Отель теперь называется «Советский», да. Но ресторан, как ты помнишь, дореволюционный. Вон, смотри, портреты знаменитых гостей с подписями. Пойдём, почитаем?

Но рассмотреть портреты им не удаётся – к ним тут же подскакивает квадратный дядька с бритым затылком.

– Всеволод Алексеевич? Очень рады вас видеть! Пойдёмте, я провожу вас и вашу спутницу в зал и усажу на ваши места.

– Да я бы сам нашёл дорогу, – хмыкает Туманов. – Я тут не впервые.

– Яков Моисеевич вас уже ждёт, спрашивал о вас несколько раз.

У Сашки скептически изгибается бровь. Нет, ну в принципе… Если вовремя обнаружить болезнь… Сейчас есть хорошие сдерживающие препараты.

В большом зале с огромными потолками на уют ни малейшего намёка. Длинный стол от стены до стены стоит на возвышении, а перед ним много маленьких, круглых. Как на плохой свадьбе, думается Сашке. Она искренне надеется, что их места где-нибудь в конце зала, но бритый затылок ведёт их к длинному столу, в самый центр.

Где уже сидит именинник.

– Вот сюда, пожалуйста. Самые почётные места, по правую руку от Якова Моисеевича.

Сашка сдерживает тяжёлый вздох. То есть на них будут пялиться все гости. Чудесно.

– Яшенька, дорогой, как я рад тебя видеть!

Всеволод Алексеевич тянет руку для пожатия сгорбленному седому старичку в ярко-жёлтом, блестящем пиджаке.