Эмоции оптом

* * *

Въезд в Южный-2 остался далеко позади, когда голографический дисплей глайдера внезапно ожил и вывел красный мигающий прямоугольник с оповещением:

«Миссия отменена. Младший офицер 3386tn, вы можете возвращаться в Центрополис. Подтвердите получение информации. Маршрут вашего автопилота автоматически будет изменён через десять, девять, восемь…»

– Подтверждаю получение новых данных. Отменить автоматическую смену маршрута. Запрашиваю соединение со старшим офицером 2812gm.

– В соединении отказано.

Старший офицер 2812gm ограничил уровень доступа для мгновенной связи.

– Код доступа девяносто, тридцать один, пятнадцать, сорок четыре, ноль, один. Запрашиваю соединение со старшим офицером 2812gm.

– В соединении отказано. Старший офицер 2812gm ограничил уровень доступа для мгновенной связи.

– Запрашиваю соединение с рядовым 6476or.

– В соединении отказано.

– Ошибка! Проверить информацию. Рядовой 6476or находится в моём непосредственном подчинении.

– Отклонено. Причина: старший офицер 2812gm ограничил инициирование мгновенной связи для всех ваших служебных контактов.

Он едва сдержался от громкого ругательства вслух, но всё-таки успел корректно завершить диалог с системой уведомлений. Вместо смены маршрута автопилота он тотчас переключился на ручное управление и повернул глайдер в сторону трущоб.

Плотная, пульсирующая волна тревоги, которую он так старался сдержать с момента получения неожиданной миссии, теперь вырвалась на волю и обволокла его целиком.

Беспокойство возникло не на пустом месте. Что-то происходило в стенах Департамента безопасности уже не один месяц. Что-то, во что старший офицер Кевин2812gm Олби, его непосредственный начальник, не стремился посвящать своего подчинённого. Явные недомолвки на фоне привычно бесстрастных распоряжений. Участившиеся требования рапортов о его деятельности в трущобах, отстранение от ряда заданий и внезапные поручения, которые раньше не входили в круг его компетенций… И это лишь малая часть того, что так настораживало.

Чем дальше – тем сильнее крепло подозрение, что где-то он прокололся, проявил неосторожность. Неважно, когда и как, но старикан Олби его раскусил. И то, что Олби установил немотивированный запрет на экстренную связь младшему офицеру, которого перед тем выслал на фиктивное задание, было самым недобрым знаком.

Перед мысленным взором не переставал мигать красный прямоугольник, буквально орущий «Анна и сын в опасности!».