Эмоции оптом

Я, конечно, сразу его забрал, прежде чем оповестить Службы о найденном теле гражданина ОЕГ. К счастью или к сожалению, я успел полностью «стереть» саму Ингу, точнее, её новую личность. И в ОЕГ никто не хватился пропавшей восьмилетней девочки. Кларисса даже не отреагировала на оповещение о том, что у Инги случилась остановка сердца посреди учебного дня в интернате. А ты с нами в то время уже не жила.

Как и отцу, мне безумно хотелось верить, что Инга не погибла в тот день, но здравый смысл твердил, что живой ребёнок, горожанин, не может так легко укрыться от Зоркого, тем более в незнакомой обстановке.

Кто-то обязательно должен был проболтаться о появлении городской девочки в чьём-нибудь доме. Очень осторожно я поделилась этими соображениями с отцом, но он слегка поморщился в ответ, будто от мимолётной боли:

– Ты не первая, кто мне это говорит. Но нужно хорошо знать эмпатов, чтобы понимать, насколько эта логика далека от их действительности. Это в полисах каждый сам за себя. А здесь за каждым стоит целое сообщество.

За десятилетия жизни в статусе преследуемых изгоев, они выучились оберегать тайну личности, а главное – уважать эту самую тайну. Здесь не принято лезть с расспросами, если человек сам не изъявляет желания поделиться чем-то личным. Сплетни и пересуды пресекаются на корню. На нетактичный или подозрительный вопрос тебе в лучшем случае расскажут какую-то несуществующую байку, но чаще – довольно прямолинейно назовут парочку нелитературных мест, куда тебе с такими вопросами следует отправиться. Так что, если Ингу всерьёз кто-нибудь взялся опекать…

– Ясно. Скажи, а саму Ингу ты предупредил о своём плане? Она вообще хотела уехать в трущобы?

Альберт коротко мотнул головой:

– Это было исключено. Имею в виду предупреждать её заранее. Она бы выдала себя и меня в том числе, и операция провалилась бы, ещё не начавшись. Баз должен был всё объяснить ей по дороге в поселение. А я планировал приехать к ней на следующий день… и наконец-то по-настоящему познакомиться.

– Познакомиться? Ты хочешь сказать, она не была с тобой знакома?

– Конечно. До окончания интерната контакты родителей с детьми запрещены, ты же знаешь. Я мог только издалека наблюдать за ней. А также, пользуясь привилегиями Зоркого, изучать все документы по её делу. Я действовал аккуратно, под предлогом изучения дел всех учащихся её возраста. Но, сама понимаешь, всё моё внимание было приковано исключительно к Инге.