Эмоции оптом

А базу клиентов, как ты понимаешь, мне в своё время пришлось основательно подкорректировать.

– Как всё запутано, – я нетерпеливо закатила глаза. – Кажется, Самсонов – единственный, кому ты готов довериться в трущобах? Чем он это заслужил? И что если именно Олег и слил информацию о побеге Инги, чтобы кто-то перехватил глайдер Шепарда по дороге?

– Исключено, – Альберт уверенно покачал головой. – У Самсонова не было данных о том, какой именно дорогой ехал Баз: возможных путей было около десятка. Собственно, он не знал ни самого Шепарда, ни позывных его глайдера, поэтому попросту не мог передать эту информацию третьим лицам.

Я кивнула, давая отцу понять, что приняла его аргументы.

– Кстати, Мира…, – в глазах Альберта мелькнули лукавые искорки. – Возможно, тебе будет интересно узнать. Якоб Лобзовский восемь дней назад был осуждён за обращение к услугам борделей в резервациях. Он был лишён должности в колледже и оштрафован на сумму, превышающую его десятилетний доход. Фактически он банкрот.

Если бы я прочитала об этом в городских хрониках, то, пожалуй, не слишком удивилась бы, решив, что всё закономерно и сложилось само собой. Но ухмылка на лице отца не оставляла сомнений:

– Погоди-ка… Это ты приложил руку к делу Лобзовского?

– Ну-у, не то чтобы руку, скорее голову и связи. Но в целом, да, ты всё правильно поняла. Что такое, дочь? Ты не рада?

– Я? Да это самая лучшая новость за последние девять недель, пап! Но как ты узнал, что… Я имею в виду, ты ведь из-за меня…, – я осеклась, не зная, как лучше выразиться.

Слова застревали в горле из-за волны мучительного стыда, в очередной раз накрывшего меня при воспоминании об этом мерзком человеке.

Альберт снова встал, будто не в силах усидеть на месте, и зашагал по комнате.

– От меня не укрылась твоя реакция там, на приёме, когда ты узнала, что Лобзовский-младший племянник Якоба. Твоё лицо в тот момент стало белее комбинезона. Я сразу понял, что это неспроста. Выяснить причину оказалось несложно: одной недели наблюдения за методикой преподавания господина Лобзовского оказалось достаточно.

Я вспомнил тот злополучный день, когда получил отчёт о твоём обращении в клинику по гинекологическим вопросам. Отчёт был достаточно подробным, и, признаться, я был откровенно шокирован. Кларисса не смогла дать мне вразумительный ответ на мои расспросы о том, что конкретно с тобой произошло: твою мать волновал только счёт, предъявленный за медобслуживание.