На тонком лезвии клинка

Рыцарь уже был там и о чем-то разговаривал с сенешалем. Наталья несколько раз видела этого человека, но, поскольку их деятельность никоим образом не пересекалась, то и отвлекать его от работы, чтобы просто пообщаться, девушка не видела необходимости. Ей и так хватало общества братьев и Марты. Увидев свою спутницу на эту поездку, Ричард отпустил мужчину и жестом показал ей следовать за ним.

Пройдя по темным коридорам и переходам, освещаемым лишь слабым светом переносного фонаря, они вышли во двор. Там уже ждали конь Ричарда и рыжая лошадка флегматично созерцавшая камни под ногами.

Наталья остановилась, внимательно разглядывая предложенное ей транспортное средство, не представляя, как ей подступиться к нему.

– Не бойся, Белка весьма спокойна и достаточно умна, чтобы не причинить вред всаднику, – подбодрил девушку рыцарь, после чего вложил ей в руку краюху хлеба. – Угости ее, только давай на раскрытой ладони, иначе можешь остаться без пальцев, причем вовсе не потому, что лошадь решила тебя укусить.

Наталья кивнула и медленно подошла к Белке.

– Здравствуй, лошадка, – девушка протянула ей хлеб. Лошадь обнюхала угощение, после чего осторожно забрала его с руки, прожевала и так же осторожно ткнулась носом в плечо своей наездницы.

– Погладь ее, – подсказал мужчина, и девушка осторожно провела рукой по бархатистой морде. Лошадка довольно фыркнула.

С помощью Ричарда Наталья забралась в седло. Под его же контролем проехала круг по крепостному двору, после чего рыцарь оседлал своего коня и они отправились в деревню.

Первое время девушка была напряжена, но ровный шаг Белки и присутствие мужчины рядом вскоре позволили ей расслабиться и получать удовольствие от прогулки.

Поскольку Ричард не торопился, они ехали шагом, чтобы девушка привыкла к новому для нее способу передвижения. Мужчина размышлял о чем-то своем, а Наталья рассматривала местность, которую до этого могла видеть только ночью или в окно. Теперь же можно было внимательно изучить окрестности.

Вдоль дороги, по обе ее стороны, тянулся ряд низких кустов, заменявший изгородь. Судя по их не очень ровному виду, стригли растительность раз в году, или осенью, когда ветки с сухими листьями можно было засушить на корм местным домашним животным, или в конце зимы, когда заканчивались запасы топлива. Девушка склонялась к первому варианту. Кто будет упускать возможность лишнее молоко зимой получить? Хотя, кто этих местных знает, как тут дело обстоит.