Оборотный Петербург

Юрий лишь качал головой, да в шутку угрожал, что сразу после последнего экзамена отвезет сестру на дачу помогать бабушке, раз она полностью восстановилась.

Сам он все больше времени проводил на работе. Часть сотрудников ушла в отпуск, а начало туристического сезона не способствовало отдыху. Периодически Юрий вздыхал, что лучше морозы, чем лето. А тут еще подкинули довольно сложное дело, причем впервые брат не вдавался в детали. Он приходил, когда Оксана и Серый уже спали, а уходил до того, как они выползали из комнаты, дружно зевая.

– И где нашла своего Серого? – в этот день Юрий вернулся неожиданно рано, но наскоро поев, полез в недавно подключенный Интернет.

– На улице, возле мусорных баков, – Оксана отвлеклась от учебника – через день был последний экзамен, надо отметить, самый сложный.

– Оксана! – чуть более жестко произнес брат.

– Да я правду говорю, – возмутилась девушка, столь нагло оторванная от учебы.

В подтверждение ее слов щенок коротко тяфкнул и вильнул хвостом.

Потом и вовсе слез с кресла, подошел к девушке и требовательно ткнулся носом в ее ноги. Оксана подняла щенка с пола. Тот внимательно посмотрел в глаза девушки, пару раз лизнул руку, после чего пристроился на подушке между хозяйкой и спинкой.

– Ну ладно, допустим, – не стал спорить с ней Юрий. – А порода?

– Хаски или лайка, – девушка запустила пальцы в мягкую шерстку, почесывая малыша. Тот прикрыл глаза, и только хвост выдавал, что ему хорошо.

Милиционер внимательно посмотрел сначала на сестру потом на ее питомца, что-то обдумывая, потом пожал плечами и продолжил искать что-то свое в сети.

Вадим бессильно упал на крыльцо. Прошел месяц со дня исчезновения сына. От детектива шла успокаивающая информация. Лиза покинула страну еще до случившегося, а ее адвокат был всецело занят каким-то судебным процессом, и не мог иметь отношения к пропаже ребенка, постоянно разъезжая межу Петербургом, Москвой и рядом населенных пунктов, которые не всегда на карте найдешь.

Но дальше этого дело не шло. Да, были попытки вывезти детей без согласия одного или обоих родителей, но во всех случаях они благополучно были возвращены обратно. Или вывозивший родитель занимал столь высокое положение, что связываться с ним пограничники не рисковали. В любом случае, это были не те дети.

От отчаянья мужчина наведался к участковому, но там его откровенно послали.