Проблемы в Городце. Спасти Московию

 – А по делу если, привел Костя в дом эту… – она махнула рукой, не желая уточнять, – Да только не могу я под одной крышей с ней находиться. И без того меня то и дело обсуждают, а тут и вовсе разговоры пойдут один хуже другого. Будут подозревать во всех грехах. Не хочу. Помогите, ваше величество, если есть какой домик в Городце пригодный к проживанию, предоставьте. Или при дворе место определите. Могу слугам помогать, могу лечить, могу просто не мешать.

– Значит, так он решил, – вздохнул Елизар Елисеевич. – Ладно, пусть пока так и будет.

Насчет тебя, Вася, тоже решим. Есть у нас домик на балансе казны. С тех пор, как знахарка городская, что там жила, скончалась, никому он не принадлежит. Если есть желание, можешь его занять. Захочешь, поживешь, пока с Костей не разберетесь, а если желание есть, можем договор заключить, и ты его постепенно выкупишь.

– А что тут думать, – заметила девушка. – С Костей когда еще прояснится. Может, все на несколько лет затянется. Опять же, я по местным меркам, бесприданница.

Так пусть хоть что-то за душой будет. Я согласна на договор. И пойду смотреть, что за дом. Хочу как можно быстрее переехать туда.

Царь внимательно посмотрел на девушку, словно взвешивая все за и против, потом позвонил в стоявший на столике возле трона колокольчик. Тут же явился слуга, выслушал распоряжение и с поклоном удалился.

Уже вечером два ослика, Моисей и Рабинович, нагруженные сумками, перебирались со своей хозяйкой на новое место жительства. Домовой Мефодий и прочие обитатели подворья Кощеева вовсю наводили порядок, топили печь, утепляли хлев, чтобы Василисе и живности ее было проще обустроиться на новом месте.

***

Рынок оглушал. Даже привыкшему к шуму человеку сначала казалось, что вот-вот уши его не выдержат. Насколько Василиса успела привыкнуть к шуму большого города, когда с одной стороны музыка, с другой реклама говорящая, с третьей то ли обсуждают что-то, то ли ругаются, и на фоне всего этого машины проносятся, служебный транспорт с сиреной прорезает движение на перекрестках, а то и вовсе у кого-то глушитель отвалился, но рынок Городца превосходил все.

Наверное, только в Купце было еще больше шума. Но на то он и экономическая столица. Городец же – столица Московии, был в первую очередь политическим и культурным центром. Торг же перенесли на другую сторону Столичного острова, там, где перед каналом, что Итиль, сиречь Волгу, в ее изгибе спрямлять призван, некогда поселение землекопов находилось.