Проблемы в Городце. Спасти Московию

– Имя у бога ихнего есть или как? – интересовался жрец Перуна.

Василиса сделала себе очередную пометку. Люди кричали, спорили, даже Елизар Елисеевич предпочитал сейчас молчать, только подмечал, как девушка то и дело что-то записывала, и мысленно старался понять, что из только услышанного она сочла необходимым. Скорее всего, то же самое, что и ему подумалось. В этом плане он мог юной Яге полностью доверять. Опять же, она из будущего, пусть и несколько отличного от этого, но столкнуться там колдунье довелось со многим.

В любом случае, она уже показала, что будет умнее многих бояр.

Наконец, споры стихли. Кто-то успел все сказать, а кто-то просто охрип. Царь стукнул скипетром по полу.

– Накричались, – сурово вопросил он. – Теперь угомонитесь. Василиса, свет Ивановна, какими вопросами завтрева жрецов озадачивать будем?

Девушка прокашлялась и начала зачитывать свой список.

– Перво-наперво выяснить надобно, каково прозвание бога неведомого, да откуда жрецы его к нам прибыли. После узнать, чем бог неведомый сторонников своих наградить может, каковы кары его, какие жертвы приносить надобно.

Что самим жрецам потребуется: жилье, пища особая, прочие их потребности. Ну и что они с прежними богами, их служителями и храмами делать собираются. Вроде, ничего не забыла, батюшка Елизар Елисеевич.

Все переглянулись удивленно. Спорили долго, а девица-колдунья коротко да точно все изложила.

– Все запомнили? – Елизар Елисеевич грозно сдвинул брови и стукнул по полу скипетром.

 – А кто будет поперед царя выступать, бранить жрецов бога неведомого, али еще как недостойно себя поведет – отправлю на Урал соль промышлять.

Угроза была серьезной. Условия жизни на солеварнях были далеки от привычных боярам да купцам. Соль коркой оседает на одежде, теле, всех вещах. Не говоря о том, что жить придется явно не в уютных хоромах со слугами. Наверное, только колдунам она не была страшна. Остальные же присмирели.

– Царь батюшка, кормилец, – первым обрел возможность говорить сын боярина Хвостова.

 – Да как же так, поперек всем устоям ты сам речи молвить будешь? Не гоже то, традиции вековые…

– Молчать! – рявкнул на него Елизар Елисеевич. – Вот потому сам и буду волю свою обсказывать, что вы наговорите. Как начнете вопрос задавать, так до ночи не закончите. Ваше дело – рядом стоять да головами кивать согласно. Коли не устраивает – других поставлю. Хоть дружину в шубы боярские обряжу. От них всяко проку больше будет. А вас уволю.