Сны про сказку

Пока он лежал там, прошло много времени, изменился расклад сил в стране, да и в мире, скорее всего, тоже. Придется спешно все наверстывать. А так хотелось несколько дней просто отдыхать и восстанавливать резерв. – А, во-вторых, на подвиги меня не тянет, но придется их совершать. Иначе я даже представить боюсь, во что Казар втянет страну. Ладно, пошли что ли. От того, что я тут дерево подпираю, лучше не станет. Хочется поесть нормально, вымыться и переодеться. Тебе, кстати, тоже не помешает. И, в-третьих, да простит мне леди мое невежество, но я до сих пор не озаботился узнать ее имя.

– Эвелина, – смущенно пробормотала девушка, – для друзей просто Лина.

– Красивое имя, – маг шагнул к девушке, и в следующий момент она уже подхватила заваливающегося Сартона.

– И все-таки ты себя переоценил, – усмехнулась она.

– Лина, милая, ты же не бросишь бедного и несчастного мага на пороге его собственного дома, в нескольких десятках шагов от горячей ванны и тарелки жареного мяса с овощами? – шутить мужчина был способен в любом состоянии.

Вот только девушка не всегда понимала, чего он добивается своими шутками.

– И рада бы бросить, но завтраком меня накормить забыли, а возвращаться и напоминать не хочется, – отшутилась она и снова удивилась себе. Раньше бы только промолчала. Неужели книги все-таки учат, как себя вести в чужом мире. Или это стресс? Наверное, последнее.

На счастье Лины до замка действительно оставалось недалеко. Сартон хоть и старался идти сам, но без ее помощи вряд ли бы устоял на ногах.

Так они и предстали перед стражей на воротах: невысокая девушка, с растрепанными волосами и в несуразной одежде, и практически висящий на ней хозяин замка, бледный как смерть, с горящими глазами и мечом на поясе.

Глава 2

После того, как Лина с Сартоном предстали перед стражами на воротах, замок ходил на ушах. Несмотря на бурные протесты, магом тут же занялся лекарь. После пары настоек сомнительного цвета лицо мужчины слегка порозовело, да и сам он относительно твердо смог стоять на ногах.

После лекаря к ним явилась экономка – женщина лет пятидесяти, в строгом сером платье и черном фартуке, волосы ее были уложены в тугую прическу. Звали экономку акира Гарета. Как пояснил Лине Сартон, акира – это уважительное обращение к женщинам недворянского происхождения. К мужчинам следовало обращаться акер. К дворянам – элье и элиа. Экономка сдержанно поприветствовала господина, но Лина видела, что в глазах у нее стояли слезы.