Сны про сказку

Первой мыслью было закрыть окно и спать дальше. Потом память услужливо подсказала, что она не дома, где закрытый стеклопакет моментально решал проблему шума с улицы. Лениво потянувшись, Лина разлепила глаза.

Комната, в которой она оказалась, была большой и светлой. Высокий потолок, выкрашен белой краской, а вдоль стен вился орнамент из цветов и трав. На стенах зеленые обои с абстрактным рисунком. Два больших окна с широкими подоконниками по обе стороны кровати. На противоположной стене дверь. Справа у стены стоял туалетный столик с пуфиком перед ним.

Рядом изящный стул. У другой стены рядом с окном разместилось уютное кресло и еще один небольшой столик – для книг и вазы с фруктами, с одной стороны и камином с другой. Перед камином лежала большая шкура какого-то местного четвероного. В углу еще одна дверь. Сама кровать большая – можно было свободно разместиться вчетвером. Балдахина не было, что обрадовало девушку. Почему-то они прочно ассоциировались у нее с обилием насекомых, имеющих вредную привычку ночами падать на спящих.

Девушка лениво потянулась. Вставать не хотелось. В кои-то веки можно было позволить себе поваляться на мягком матрасе и свежих простынях.

Сколько она так провалялась, то погружаясь в полудрему, то слушая пение птиц и изучая орнамент на потолке, Лина не знала. Окончательно ее разбудило прилетевшее откуда-то из окна яблоко. Девушка взяла в руку желтый плод с аппетитным красным бочком и лишь потом повернула голову в сторону окна.

На подоконнике сидел Сартон и широко улыбался.

– Ну ты и соня, – маг спрыгнул с подоконника в комнату и устроился на краю кровати. – Я уже в деревню наведаться успел, а ты только глаза открыла.

– Да кто бы говорил, – рассмеялась Лина. – Я полгода хорошо если пять часов в день спала, а ваше магичество прохрапели в тиши и уединении лет тридцать, если я не ошибаюсь.

– А ты не завидуй, – улыбнулся Сартон и вздохнул. В глубине глаз мага плескалась грусть. – Пока я там валялся, Казар успел наделать дел.

– Все так плохо?

– Хуже, чем я предполагал. Против нас настроены все соседи. Лоренд сейчас находится в политической изоляции. Торговля ведется лишь горцами на западе. Да и то лишь потому, что они полностью зависят от нашего продовольствия. Империя торгует с севером напрямую, минуя нас. Купеческие корабли вынуждены ходить большими конвоями, иначе становятся добычей пиратов. А Казар призывает короля пойти войной на империю.