Хозяйка неблагого двора

– Безусловно, – ответил церемониймейстер и протянул мне увесистую шкатулку. – Здесь послание, а также верительная грамота и денежные средства на предстоящие расходы. Прибудете на место, остановитесь на постоялом дворе «Випспиз».

Мужчина слегка кашлянул, пытаясь скрыть смешок.

– Почему именно там? – нахмурилась я.

– Потому что другого в округе нет, – пояснил Билль и повернулся, чтобы идти по своим делам.

Я задумчиво побрела в сторону выхода, прижимая драгоценную ношу к себе. Уже на пороге меня снова окликнул Билль.

– Мисс Кирстон! – я развернулась и вопросительно посмотрела на него. – Настоятельно рекомендую вам вернуться во дворец целой и невредимой!

С этими словами он отвернулся и ушел, а я так и осталась стоять, удивленная и встревоженная одновременно. Там, на окраине королевства, в случае чего, помощи ждать будет неоткуда. Придется справляться своими силами.

Пересказав этот разговор друзьям, я достала из шкатулки донесение, и мы принялись его изучать. На пожелтевшем шероховатом листе плясали корявые неровные строки черных чернил.

Текст пестрел обилием мелких клякс и подтеков. Сумбурными короткими предложениями донесение сообщало, что в Жижицах убиты двое молодых людей. Ни подробностей, ни подписи не было, только штемпель королевской почты указывал на то, что послание прибыло из северного округа Сноутаун.

– Что скажете? – спросила я.

– Похоже, что кто-то писал в большой спешке, – ответил Крис, задумчиво изучая бумагу. – Или в состоянии сильного волнения.

– Мне тоже так показалось, – кивнула я.

– Дайте мне посмотреть, – влез между нами Шнырь и уткнувшись рыльцем в письмо тут же громко чихнул.

– Отдай, – нахмурилась я. – Сейчас все своими соплями заляпаешь.

Чертяка обиженно засопел и отвернулся.

– Предлагаю закончить распаковку чемоданов и пойти осмотреться, – миролюбиво предложил Крис.

Спустя пару часов, мы вышли за ворота постоялого двора и отправились вниз по улице. С первых же шагов стало понятно, насколько мы чужды этому месту.

Во-первых, наша модная дорогая обувь была совершенно бесполезна на суровом проселочном бездорожье, покрытом глубоким слоем грязи напополам с глиной, и пришла в негодность практически сразу же. Во-вторых, редкие люди которых мы встречали, смотрели на нас враждебно. Иные отворачивались, а кто-то уходил в дом и демонстративно закрывал двери и ставни, ясно давая понять, что нам здесь не рады.

– Чего это они? – изумленно таращился чертяка.