Орден хрустального черепа

Поэтому, сосредоточившись, я открыла свой и без того скромный магический резерв и позволила магии свободно литься сквозь кончики пальцев. Понемногу камень под моими руками стал нагреваться и в нем одна за другой стали появляться маленькие трещинки. Однако этого все равно оказалось недостаточно, чтобы сломать стенку. Мой резерв стремительно пустел, а освободиться все никак не удавалось. Вложив весь свой стратегический запас злости и ведьмовских заклятий в последние крохи магии, я изо всех сил пнула ненавистную стенку.

Тонкие молнии трещин стремительно поползли по мрамору. Стенка стала понемногу крошиться и оседать. Тяжелая плита саркофага заскрипела и накренилась, открывая сверху небольшой просвет и впуская свежий воздух. Я из последних сил перекатилась на левую сторону, опасаясь быть раздавленной падающей глыбой мрамора. Едва успев убраться, услышала, как за моей спиной раздался грохот. Это окончательно рухнула правая стенка гроба и перекошенная крышка скатилась и упала вниз.

Снова перекатившись, я слетела на пол и попыталась подняться, но тут же рухнула обратно на колени.

Голова кружилась, к горлу подкатила тошнота. Полное опустошение магического резерва дело нешуточное и даже грозит обмороком. Человек становится слабым и полностью уязвимым к любым воздействиям извне.

Так и не сумев подняться, я подвернула платье и из последних сил поползла прочь из склепа. Ведьмовские инстинкты гнали как можно дальше из этого проклятого места, где мне грозила неминуемая погибель. Выбравшись наружу, я жадно стала вдыхать прохладный ночной воздух.

После пыльного саркофага это показалось мне чистым блаженством, пока мой организм не взбунтовался и не вывернулся наизнанку под ближайшим деревом. Немного передохнув и почувствовав облегчение, я кое-как поднялась и нетвердой походкой побрела к дороге.

Ни кэба, ни прохожих, ни одного домика вокруг. Местность возле кладбища Рогнар ночью выглядела пустынно и зловеще. Мне ничего не оставалось как просто брести вдоль дороги в надежде найти что-нибудь подходящее для ночлега.

Через какое-то время в отдалении мелькнул слабый огонек. Как мотылек, завороженный светом, я устремилась к нему.

Скоро стало понятно, что источником света оказалось небольшое приземистое здание, в один этаж высотой. Но самое примечательное, что окошки, в которых горел свет, расположены буквально вровень с землей. То есть тот, кто там находился, был в подвале.

Еле переставляя ноги, я подошла к окошку и громко постучала.