Вирник

От этой полутьмы и неторопливого движения складывалось ощущение, что мы находимся где-то на морском дне Марианской впадины.

Я шла медленно, не торопясь, с интересом разглядывая этих морских тварей, умудрившихся пережить миллионы лет эволюции, оставшись практически в первозданном виде. Среди десятков, а может быть и сотен, разных экземпляров была одна особенно интересная. Небольшая, ярко-розового цвета, с красивой фиолетовой юбочкой и длинными узкими щупальцами. Она плыла по коридору в одном темпе со мной, не обгоняя и не отставая.

Давая рассмотреть себя в деталях и вдоволь полюбоваться своей необычной красотой.

Увлеченная разглядыванием медузы, я и не заметила, как коридор закончился, и я вдруг оказалась на пороге небольшого зала.

Аквариумы коридора плавными поворотами расходились влево и вправо от порога, превращая одну сторону помещения в сплошь стеклянную. Прямо напротив входа расположилась длинная пустая барная стойка, отделанная глянцевым черным мрамором. По бокам от нее, словно огромные подпорки, возвышались две большие прозрачные колонны, подсвеченные неоновыми прожекторами, в которых бурно пузырилась разбавляемая воздухом вода.

Над стойкой красиво переливалась сине-зеленым спектром зеркально-неоновая вывеска с надписью «Партиториум». Я так и стояла, в нерешительности переминаясь с ноги на ногу и с интересом рассматривая всю эту необыкновенную обстановку.

– Вы как раз вовремя, – разлившийся по комнате приятный баритон заставил меня слегка вздрогнуть от неожиданности.

Я подняла глаза и увидела, что в баре появился мужчина. Высокий худощавый с длинными пепельными волосами, свободно спускающимися с узких плеч. Он повернул голову и посмотрел прямо на меня. Даже стоя на самом краю зала, сквозь десяток метров, разделяющих нас, я почувствовала, как обжег меня его ледяной взгляд. Острый, слегка длинноватый для его лица нос, резко очерченные бледные губы, высокие скулы и треугольный выступающий подбородок. Он не был красивым или хотя бы привлекательным. И все-таки в этих резких чертах лица было нечто такое, что заставляло меня смотреть на него еще и еще.

– Прошу, присаживайтесь, – мужчина указал на один из высоких стульев у стойки.

Движения его рук были плавными и неторопливыми, а голос мягким, но вместе с тем требовательным. Шестым чувством я отчетливо ощутила, что лучше внять этому приглашению, ибо последствия непослушания не заставят себя долго ждать. Молча кивнув, я тихонько опустилась на предложенный стул.