ЛермONтOFF

– Мари!

– Добрый день, Михаил Юрьевич!

– Боже, Мария Андреевна! Я Вас чем-то обидел? Не думал я, что опять услышу такое ко мне обращение. И Михаил-то было мне наказанием за проступки, а Михаил Юрьевич, это я убил кого-то, наверное, не ведая это? Не иначе. Мы давно не виделись. И не списывались совсем. Но, это не моя вина, я не знаю куда писать. А наша договоренность, что мы увидимся 25 января в Летнем саду. Видите, я все помню! Пожалуйста, не наказывайте меня своей холодностью – ведь я не понимаю ровным счетом, за что.

Его взгляд такой открытый, искренний, лучезарный. Я была поражена. Как я могу на него сердиться, за что-то его наказывать. Но, как к нему обращаться. Если Михаил- это имя за проступки, то доверимся интуиции.

– Мишель! Я очень рада, просто счастлива, видеть Вас! Почти год не виделись. Как многое нужно узнать. Как Вы изменились. Стал другой взгляд, и манеры.

Здесь, я поняла, что второй гусар пристально смотрит на меня.

– Мария! Меня Вы тоже рады видеть? Или это только прерогатива нашего Мишеля?

– Конечно! (Опять доверимся интуиции) Алексей, я, счастлива, видеть Вас!

Опровержения не последовало.

Значит, я была права, это Алексей Аркадьевич Столыпин – кузен и один из самых верных и преданных друзей, они с Мишелем вместе росли, учились и служили. И сейчас продолжали снимать общие комнаты. Он и правда, был очень приятной наружности, располагал к себе улыбкой.

– Но, меня рада больше! Мари, сейчас самое главное событие – это встреча с Жуковским. Говорит, Вы знакомы, спрашивал о Вашем здоровье и новостях.

И кого, меня? На что я мог ответить? Напомнил, что был на Кавказе, и, что не имел честь видеть Вас почти год, и самому впору задавать этот вопрос ему. Посмеялись. Но, я заверил, что скоро буду иметь радость видеть Вас, и обещал передать привет. Предаю! Вы знакомы, похоже, со всем бомондом. То там, то здесь слышу, что знают Вас, и спрашивают о Вас. Чудеса. Таинственная дама – Мария Андреевна Болконская из Москвы, акционер Ост-Индской компании. Мои произведения печатаются. Скажите, что читали «Бородино» и «Калашникова». Мне так интересно, что же вы думаете.

– Да, конечно, читала! Я думаю, что, народные песни – это очень самобытно, да.. Интересный опыт, но не продолжайте работать в этом стиле – народничества, кажется, он называется. У Вас, Мишель, есть более сильные стороны. А «Бородино» – это шедевр, он войдет в историю. Это, если кратко. Я думаю, их уже разобрали на цитаты, и перетерли по каждой строчке.