Из-под палочки

Кажется, у него задрожала нижняя губа. Нет, это конечно, было чудовищно и непозволительно и в приличном обществе неприемлемо, да что там, даже среди наёмников далеко не всякий себя распускал до такой степени, чтобы так выражаться, но…

Экдалу было настолько поделом, а девица так старательно выговаривала незнакомые слова, что Эндана разобрал хохот. Нет, конечно, их мать ничем не заслужила подобных оскорблений, и кому другому за подобные слова Эндан бы тут же руку сломал, но что возьмёшь с этой несуразной растяпы, да ещё и подруги Хотон-хон… И сразу ясно, кто подучил.

Но лицо Экдала того стоило!

– Так-то, к землянкам подкатывать! – потешался Эндан. – Смотри, она же проклянёт и не почешется.

Эндан вроде бы несильно уставал на работе последний месяц, да и вообще его жизнь была довольно спокойной и размеренной, но судя по тому, как его скрутило от смеха, какой-то накопленный стресс искал выхода. Эндану пришлось уткнуться лицом в колени и закрыться руками, чтобы не смущать оркестрантов, но постанывания и повизгивания всё равно просачивались.

Экдал шлёпнул на него сверху сложенный вчетверо плед, и это только подлило масла в огонь. Эндан начал похрюкивать и подвывать, и тычки в бок со стороны брата вовсе не помогали делу.

Внезапно на задних рядах началось какое-то шебуршание, и вскоре салон наполнился звуками альта и флейты, играющих дуэтом. При их громкости в закрытом пространстве Эндан уже мог не скрываться и отсмеялся вдоволь.

– Чего они разыгрались? – спросил он, разгибаясь и вытирая лицо влажной салфеткой.

– Я попросил жену их подначить, – признался Экдал, вбивая сообщение в телефон. Краем глаза Эндан заметил множество сердечек. – А то как бы тебя за психа не сочли.

Эндан отдышался и глотнул воды из пассажирского пайка. Нет, у его брата, конечно, бывали странные идеи, но в критической ситуации он действовал отлично. А Эндану реально нужно было посмеяться. Он и не помнил уже, когда последний раз так хохотал.

Девица Алиса, похоже, всё это время поглядывала в щель между спинок, и теперь Экдал поймал её взгляд.

Ему снова стало смешно, но пугать её не хотелось, ещё нажалуется на него Хотон-хон, мало ли.

– Простите моего брата, – сказал он ей по возможности формальным тоном. – Он не имел в виду ничего оскорбительного. И мы, э-э, не знали, что вы разговариваете по-муданжски.

– Я вообще не разговариваю, – огрызнулась девица и демонстративно напялила капюшон.

– Какой кошмар, – сплюнул Экдал, отворачиваясь.