Десятый круг

Быть может, Дуан хотел меня напугать? Хотел испытать мою веру? Тогда случившееся не более, чем грандиозно разыгранный спектакль. Иначе по какой причине врачеватель мог оказаться здесь? Послушники испугались, что я задохнусь, и прекратили затянувшийся фарс, а Рейз привёл меня в чувства. Для чего ещё его могли отправить сюда?

Глаза сыграли со мной злую шутку. Разглядев за окном зарево пожара, я нервно хихикнула. То был мираж, видение, плод нездоровой фантазии.

Я прошла мимо Рейза, вышла во двор.

Огонь простирался вдоль горизонта, выбрасывая в ночное небо алые искры.

– Невозможно, – прошептала я.

– Я бы согласился, да не могу отрицать очевидного, – откликнулся Рейз.

Он вышел на улицу, поравнявшись со мной, уселся на траву.

– Честно говоря, я не верил, что ты спасёшься. Думал, пропустила мой совет мимо ушей, и потому закончишь как все остальные. Не стал дожидаться казни, уехал раньше.

– Ты ходил туда?

– Вблизи всё не так плохо. – Он взлохматил волосы. – Горят постройки на окраине, парк да с десяток садов. В центре пусто. Даже углей не осталось.

– Там моя семья, – произнесла я одними губами.

– Люди, сдавшие тебя церкви? Я бы не стал о них переживать.

– Они…

– Мертвы. Все до единого, – с гордостью отозвался Рейз, словно в том была исключительно его заслуга.

Ком подступил к горлу.

– Это всё сон, правда? Очередной безумный сон, – пробормотала я.

– Мне жаль, но нет. – Он с нескрываемым удовольствием уставился на окрашенные в золото небеса. – Тебе выпало стать Вестницей. И чем скорее ты примешь своё предназначение, тем проще будет нам обоим.

Голова пошла кругом. Я не понимала, о чём он говорил. Не хотела понимать. Не хотела даже слушать.

– Время, отпущенное вашему миру, истекает, – произнёс Рейз с мрачным торжеством. – Ты понесёшь весть о его скорой гибели.

Он вдруг спохватился, поднялся.

– Что ж, думаю, пришло время представиться. – Рейз согнул спину в шутливом поклоне. – Я – Раздор, первый всадник Эсхатона.

Глава II

«…потому что страшатся демоны знамения Всевышнего, ибо в серебром кованом месяце Отец изобличил пороки их, выставив грехи на позор…»

Авеста, стих второй, толкование Св. Николоса

Планария. Таверна «Дикая лоза»

В кувшине стыло молоко. Краюха хлеба засыхала в плетёной тарелке.