Десятый круг

За неделю я начала привыкать к его манере общения: уходить от ответа и давать расплывчатые объяснения было его скверной привычкой. Порою Рейз напоминал ортисовского эктелея с его запутанными формулировками житейских премудростей и заядлой любовью цитировать Авесту. Я редко понимала благословенного служителя церкви и ещё реже прислушивалась к наставлениям – слишком скучны и унылы были его советы. С Рейзом было куда сложнее. Я не могла определить, когда он врёт, юлит, насмехается или, напротив, желает донести до меня смысл законов мироздания – улыбка почти не покидала его лица, и оттого каждое слово воспринималось либо невинной шуткой, либо бесстыдной ложью.

На площади не смолкала музыка. Девочка, с венком белых эустом в волосах, босиком танцевала на бархатном ковре. Полы розового платья порхали в такт задорной мелодии. Рядом бренчал на лютне седовласый старичок. Горожане обступили музыкантов, хлопали в ладоши, звонко присвистывали. На ковёр летели затёртые до блеска монеты.

Через дорогу в синем шатре молодые анерхи набивали курильницы миррой.

Ароматный дым стелился по тротуару, стекал с моста, по крутой лестнице сползал на вымощенную крупным камнем дорогу. На ступенях лежали жёлтые ленты, пышные банты свисали с перил. Звенели подвешенные над мостовой колокольчики.

Внизу начинала шествие торжественная процессия. Первыми, отбивая ритм, двигались барабанщики в зелёных костюмах с высокими воротами и кружевными рукавами. За ними, размахивая длинными подолами юбок, шли танцовщицы.

Плавные взмахи рисовали в воздухе затейливые фигуры и окружали девиц невесомыми алыми облаками. Дальше, отставая на десяток ярдов, шагали послушники, облачённые в традиционные голубые рясы. Они несли деревянный полумесяц с сотней бумажных фонарей внутри.

– Будь здесь. Я скоро вернусь, – бросил Рейз.

Я не успела возразить. Светлая макушка затерялась в толпе.

За колоннами послушников следовали толпы верующих с жёлтыми свечами в руках. К ним отовсюду стекались горожане и гости фестиваля.

Вместе они пели и танцевали, разбрасывали под ноги лепестки цветов, швыряли в небо разноцветное конфетти. Следом медленно продвигались, собирая свист и улюлюканье, обнажённые по пояс факиры. Шары огня плясали в умелых руках, точно ожившее пламя в ладонях героев из детских сказок. Загорелая, грязная от копоти кожа блестела каплями пота; на потёртых ремнях позвякивали масляные склянки.

Прохожие прильнули к перилам, желая поближе взглянуть на волшебное действо.