Десятый круг

Белая полоса шрама протянулась от переносицы к уху, чудом не зацепив глаз и разделив левую щеку на две половины. На ухе отсутствовала мочка. Старая рана настолько уродовала лицо, что взгляд невольно возвращался к ней снова и снова в желании изучить неровно сросшиеся края и паутину рубцов на скуле.

В насмешку или по привычке мужчина повернул голову, позволив мне бесстыдно глазеть на безобразную отметину. Тонких губ коснулась улыбка.

– Простите, – опомнившись, смущённо пробормотала я.

– Не стоит. Этому шраму много лет, и, если бы меня беспокоил каждый желающий его рассмотреть, я наверняка сошёл бы с ума, – отмахнулся он.

 – Так что насчёт сна?

– Да, ночь выдалась… тревожной.

– Ещё бы, ведь впереди такое важное событие.

Наперебой забренчали колокола. Завершилась утренняя служба. Прихожане толпой повалили из церкви.

– Откуда вы знаете? – спросила я.

– Слухи расходятся быстро.

Дежуривший у входа анерх подозвал женщину в синем платье, щурясь от солнца, указал в сторону сада. Она благодарно склонила голову, взяла за руку девочку и, приподняв длинный подол, заторопилась к нам.

– Родственники? – мужчина поднялся, поправил помятый жилет.

– Да, – ответила я и шёпотом добавила: – К сожалению.

Он добродушно рассмеялся, повернулся навстречу спешащей к нам матери и семенившей следом Клер. Тень скрыла обезображенную половину его лица.

– Прошу прощения, что моя дочь доставила вам неудобства. И благодарю, что присмотрели за ней, – мама едва удостоила мужчину взглядом.

 – Уверена, она очень сожалеет о случившемся и хочет немедленно принести извинения эктелею, – сквозь зубы процедила она.

– За что? – только и успела вымолвить я.

Мама настойчиво повторила:

– Немедленно.

Я сжала губы, сдерживая слёзы.

– В извинениях нет нужды, – мягко произнёс незнакомец. – Я поговорю с эктелеем. Не сомневаюсь, что глубоко верующий и понимающий человек, как он, сможет закрыть глаза на маленькую слабость, проявленную невестой накануне свадьбы. А будущей леди я посоветовал бы хороший отдых и пару капель пустырника перед сном.

Хотя бы в ближайшие несколько дней.

Мама нехотя повернулась к нему:

– А вы, собственно…

– Рейз, – любезно представился он. – Врачеватель.

– Что-то случилось с господином Оланом?

– Отнюдь. Олан пребывает в добром здравии, но вынужден был спешно отбыть в Рим. Меня направили сюда вести дела на время его отсутствия.

– Что ж, добро пожаловать, – мама вымучила улыбку.

– Благодарю.