Сами мы не местные

– Да, она может наделить человека целебной силой, – расслабленно отвечает он, и вдруг только что не подскакивает. – Лиза! А ты ведь мне кое-что обещала!

Я хитро улыбаюсь.

– Ну да, было дело.

– И?

– А при маме можно? – шёпотом спрашиваю я на всеобщем.

– Да уж говори скорее! – отмахивается он.

– Я беременна.

Глава 6 В которой дома растут и падают

Он резко садится и, естественно, впечатывается лбом в потолок, не рассчитанный на такие габариты.

Хватается за голову и шипит. Мне это живо напоминает какую-то дурацкую комедию, и я покатываюсь со смеху, изо всех сил пытаясь сдержаться, чтобы его не обидеть, и от этого хохоча ещё заливистей.

– Вы чего там? – спрашивает снизу матушка. Причину членовредительства она не поняла, потому что я говорила на всеобщем.

– Все в порядке, – говорю, давясь смехом, – только потолок тут низковат.

Азамат тем временем несколько приходит в себя и снова ложится навзничь, потирая лоб.

Я легонько поглаживаю его по пострадавшей части тела.

– Так это была шутка? – жалобно спрашивает он.

– Нет, только не подскакивай снова, – покатываюсь я, придерживая его за плечико.

Он долго молчит, так что я решаю, что он и не собирается никак комментировать новость.

– Ты уверена? – наконец уточняет он.

– Солнце, если бы я не была уверена, я бы не стала тебе говорить. Сегодня утром делала тест, он показал недельную давность.

– Тогда ещё можно долететь до Гарнета, – облегчённо говорит он.

– Зачем? – не понимаю я. Рожать ещё рано, мягко говоря…

– Ну ты, как мне показалось, целителю не сильно доверяешь.

А, так он хочет, чтобы меня кто-то наблюдал?

– Я зато себе доверяю, – говорю. – А к тому времени, как рожать надо будет, я Ориву доучу. Не сидеть же нам на Гарнете девять месяцев, в самом деле.

Азамат внезапно с видом чрезвычайной заинтересованности поворачивается на бок и нависает надо мной.

– Так ты собираешься рожать?! – спрашивает он шёпотом.

Я хлопаю глазами.

– А что, есть какие-то неблагоприятные для этого обстоятельства? Чего ждать-то, если уж залетела?

Он рухает обратно с таким счастливым видом, что уже граничит с безумным, сплетает пальцы и принимается тараторить нечто в стихах, что я определяю как гуйхалах за моё здоровье.