В семье не без подвоха

Вся команда по полу каталась от смеха, я думал, она разозлится, а она…

–…Хохотала громче всех. Ну да, а чего злиться-то? Вы же не ждёте, что она прямо возьмёт и заговорит правильно. Она даже не собирается учить муданжский, просто из интереса какие-то слова зазубрила.

– Ну да, но всё равно. Если я что-то делаю первый раз, и у меня плохо получается, да ещё и у всех на виду, я страшно злюсь.

Я усилием воли сглатываю комментарий про подростковые комплексы.

– Понимаешь, Алтонгирел, моя мама уже добилась в жизни всего, чего хотела.

Она хороший профессионал, её уважают, ей много платят, у неё любящая семья и куча друзей. Я сомневаюсь, что у вас на борту был хоть один человек, настолько довольный собой. Она имеет право больше ни в чём не преуспевать, она и так крутая. Понимаешь? Сказала что-то смешное и посмеялась, потому что это не важно. Мне кажется, тебе это должно быть близко. Ты ведь довольно высокого мнения о своих профессиональных способностях, да и все остальные считают, что ты очень хороший духовник, даже Ирлик. Ты можешь себе позволить расслабиться и не злиться по пустякам. Я думаю, тебя станут даже больше уважать, если ты будешь меньше беспокоиться об имидже.

– Погоди-погоди, Ирлик-хон про меня говорил? – настораживается Алтоша.

– Ну, он сказал, что у нас оба духовника невероятно круты. Я так поняла, он имел в виду Ажгдийдимидина и тебя.

– Странно, что он считает меня вашим духовником. И я не так уж хорош в своём деле. Ты-то это знаешь, даже если все остальные меня нахваливают.

Я хорошо предсказываю, но я совсем не понимаю людей. Ажгдийдимидин вообще сказал мне, что я машина для предсказаний.

Мне кажется или у него дрожат руки? На всякий случай поглаживаю его по плечу.

– Он, видимо, очень злился, раз так сказал. Но знаешь, мало кто может похвастаться, что хорошо предсказывает. Так что ты в любом случае крут, тебе просто есть куда расти, – кто бы мог подумать, что мне придётся убеждать Алтонгирела, что он крут!

– Вот твоя мать тоже всё время так делает, – неожиданно говорит он.

– Как?

– Трогает. И ещё обнимает, целует всех. Зачем?

– Она так выражает, что ей приятны эти все.

– Но я тебе неприятен, почему ты меня трогаешь?

На всякий случай убираю руку.

– Потому что ты нервничаешь, и я хочу тебя успокоить. На землян это обычно действует успокаивающе.

Алтонгирел рассматривает меня в полутьме.

– Я не люблю, когда меня трогают женщины. Я от этого только больше нервничаю.