Замуж с осложнениями

Идём куда-то… Точнее, это Азамат идёт, а я за ним следом, не знаю зачем. Привычка уже, наверное. В неизвестном мне отсеке корабля навстречу нам попадается один из старших в команде, тот, что сидит за столом справа от Алтонгирела.

– Как будем… – начинает на муданжском, потом, покосившись на меня, переходит на всеобщий. – Как будем хоронить?. .

– Кого?! – рявкаю я, не давая Азамату и слова сказать.

– Эцагана… – растерянно отвечает мужик.

– Когда он лет через семьдесят умрёт от рака прямой кишки в своей постели, это будет не ваша проблема, – говорю с некоторым нетерпением.

Нет, ну можно не верить, что я хороший врач, но не до такой же степени!

Собеседник переводит озадаченный взгляд на капитана.

– Не суетись, Хранцицик, – произносит капитан, и я фыркаю совершенно неприличным хохотом прежде, чем успеваю скомандовать себе промолчать. Азамат что-то там продолжает говорить про то, что моего пациента рановато хоронить.

– Но я же сам его бинтовал, там нет шансов… – бормочет человек с чудо-именем.

Это заставляет меня резко посерьёзнеть.

– А, так это был ты? А промыть раны или хотя бы кровь остановить тебе в голову не пришло? – напускаюсь на него. Я, может, тут и в гостях, и маленькая, и беззащитная, но когда речь идёт о моём пациенте… голову откушу только так.

– Естественно, я промыл! – возмущается он.

– Ага, с расстояния в два метра! У него всё лицо в крови было, когда я зашла!

– Ну так заново натекло! Что вы думаете, кровь ждать будет?

– Я думаю, что можно было зашить!

– На лице?!

– А что?!

– На лице нельзя зашивать! Тут уж как срастётся, у каждого своя судьба.

Очень хочется побиться головой о стенку. А лучше побить кое-кого. Больно.

– А на животе что? Тоже нельзя?

– Так раны сквозные, я же не могу внутри зашить! Ну и какой смысл…

Держите меня семеро. Иначе точно стукну.

– Значит так, – говорю, – я зашила всё. Это раз.

Эцаган выживет, это два. А три – ты, хрен-цуцик, уйди с глаз моих, пока я тебе что-нибудь не пришила!

Шарахается, как от огня, в панике зыркает на капитана и, получив, видимо, разрешение, исчезает куда-то в боковой коридор.

– Это, что ли, бортовой врач? – рычу. Нет, ну правда, ребёнок из экошколы лучше бы справился!

– Нет, у нас на борту нет целителя, – говорит Азамат, тихо стерпевший мои вопли. – Их и на Муданге-то не хватает.