Кафедра зооцелительства

Лучше только универсальная отмычка для любого замка.

Я очень надеялась, что местор уже будет в кровати, но он оказался за столом. Тот еще трудоголик. Пришлось тащить его, кряхтя и ругаясь сквозь зубы.

Теперь я стояла и не могла решиться на последний шаг, а решаться нужно – и быстрее. Мехи предупредили, что газ тестовый, на практике его проверяли мало, поэтому мешкать не стоит. Еще просили потом рассказать, увенчалось ли дело успехом…

Дрожащими руками я стащила с мужчины сапоги. Надо было это сразу сделать, но он оказался очень тяжелым, а заклинанием телекинеза я владею плохо.

Я вообще плохо владею магией, зачем мне ею владеть, если работать я все равно не планирую? Родители мне всегда говорили… Нет, о родителях думать не стоит. Что бы они сказали, узнав, что творит их дочь? А что скажут, увидев меня с вещами на пороге дома, отчисленную из Академии? И что скажет Гильермо? О Гильермо в такой ситуации думать тем более не следует.

Сапоги сняты, теперь галстук, мудреный узел которого никак не получается нормально развязать непослушными пальцами, но портить вещи не хотелось.

Меня воспитывали уважать чужую собственность. И рубашку расстегнула аккуратно, стянула и повесила на изголовье кровати рядом с галстуком, чтобы не измялась.

Местор Альдер остался в домашних брюках и носках. В идеале, конечно, раздеть бы его полностью и раздеться самой, но так далеко моя смелость не простиралась. Поэтому я просто накрыла его покрывалом, убедившись, что все равно непонятно, есть у него там что-то или нет.

Теперь настала моя очередь раздеваться. И, вроде, знаю, что мужчина спит, а все равно неудобно. Мы с Гильермо до такого еще не дошли, жених меня не торопил, заверив, что готов ждать свадьбы. А тут раздеваться перед малознакомым мужчиной… Обругав себя за неуместную скромность (какая скромность, когда собираешься шантажировать собственного руководителя?), я разулась, сняла с себя всю одежду выше пояса, включая белье, решив, что если останусь в одежде и укроюсь целиком под одеялом, то картина не получится убедительной.

А делать надо так, чтобы сомнений ни у кого не осталось. В том числе у самого местора Альдера. Одеялом я только грудь прикрыла, оголив плечо. Сделано. Теперь прижаться к местору…

О, боги, что я творю?

Было страшно и стыдно. А ведь с ним потом придется разговаривать…

Лежа в кровати и глядя на мужчину, я в который раз засомневалась в правильности своего поступка. Нет, не так.