Кафедра зооцелительства

– От тебя ничего, я теперь здесь живу, – и для верности продемонстрировала распоряжение от комендантши.

Соседка не шелохнулась, тогда я попробовала ее обойти. Девчонка сделала шаг в сторону, загораживая проход.

– А если не пущу? – Элис будто невзначай подняла руку и принялась разглядывать свои ноготки, весьма остро наточенные, к слову. – Я уже привыкла к одноместной комнате, с соседками уживаюсь плохо, ты у меня четвертая будешь, остальные продержались недолго. Так, может, сразу пойдешь обратно к комендантше и скажешь, что мы не сошлись характерами? Чтобы лишний раз не таскать вещи, а?

Элис смотрела на меня в упор.

Волосы собраны в высокий хвост, отчего скулы кажутся еще острее, губы сжаты в линию, глаза прищурены, даже стойка сразу чуть пружинистая, чтобы и самой ударить можно, и от чужого удара уйти. По такой сразу видно, что к скандалам она привыкла, как и к выдергиванию патлов всем недовольным. Конечно, я бы могла тоже продемонстрировать свои навыки. Могла последовать ее совету и не нарываться на штрафные баллы, а вернуться и попросить другую комнату. Но так можно с места на место долго бегать. А если зайти иначе?

– У меня эклеры есть, конфеты, вкусный чай и кофе. Но если не хочешь, могу пойти в другую комнату к другой соседке.

Мы смотрели друг на друга. Моя потенциальная соседка еще раз придирчиво окинула взглядом меня и мои вещи, которых набралось три больших коробки и несколько небольших.

– Заходи, так и быть, сейчас чайник на спиртовку поставлю. Но в шкафу твое барахло не поместится, учти, а на свою территорию я никого не пускаю.

Вот и решили одну проблему. Хотя бы с проходом внутрь. А там уж как-нибудь годик вместе проживем, если я не вылечу или не переведусь раньше.

Зайдя в комнату, я не сдержала грустный вздох: комнатушка на двоих была меньше моей прежней персональной. Шкаф – одно название, единственная перекошенная створка, штанга, на которой от силы три платья поместятся, не помявшись, и две полки наверху.

Прямо скажем – негусто.

Узкая кровать с жестким и кочковатым матрасом, свалявшаяся подушка, грубое постельное белье какой-то непонятной расцветки, явно вылинявшее после множества стирок. Вот тут-то я и пожалела, что хотя бы простынь из дома не захватила. Надо было делать, как папа говорил…

Письменный стол с ящиками и полка для книг наверху.