Мама для наследника

Вот на этом месте уже не выдержала и предложила ему не тратить на меня свое драгоценное время, а делегировать эту обязанность-повинность помощнику, который наверняка знает историю не хуже. Главный чародей скептически посмотрел на Дэйса, но согласился. У них вообще отношения какие-то странные, но вникать мне не хотелось, своих проблем масса.

Мир этот оказался для меня враждебным во всех смыслах. В стенах дворца-резиденции повелителя Ниады меня кто ненавидел, кто презирал, кто боялся. В родной стране Эйзенфоте принцессу продали в прямом смысле этого слова, так что обратно не ждут.

Кому нужна принцесса, не способная родить? Туда путь заказан. К тому же с тем характером, который продемонстрировала эта дамочка здесь, трудно ожидать, что всю свою жизнь на родине она прожила прекрасным человеком, которого все любили и обожали.

А за стенами дворца все еще хуже. Потому что следующую лекцию первый помощник главного чародея Дэйс посвятил быту и укладу современного общества. Современного по местным меркам, конечно, по-нашему, развитие здесь тянуло от силы на раннее Средневековье.

Не просто так целитель отреагировал столь бурно на мое заявление о божественном вмешательстве, что причислят меня к последователям, а то и жрицам темных богов. В них верят, но не поклоняются повсеместно, как светлым, а задабривают, принося в дар часть урожая или денежную дань. Думаю, их жрицы живут неплохо, так что если совсем прижмет, попробую податься туда. В человеческие жертвоприношения мне верилось слабо, и зарубку узнать о жрицах побольше я себе сделала.

Но только на крайний случай.

Самое печальное, что положение женщин здесь действительно как в раннем Средневековье. То есть положения не было вообще никакого. Продавали не только принцесс, но и всех остальных: и знатных дарин, и крестьянских дочек. Соотношение новорожденных мальчиков и девочек примерно два к одному. Так что женщины находились в цене, к сожалению, в самом прямом смысле слова. Их, как на земном Востоке, покупали у семей порой еще в раннем детстве.

Оставляли задаток, заключали в Законной коллегии договор. В тринадцать-четырнадцать лет купленная девочка покидала родной дом и переезжала к мужу со всеми вытекающими обязанностями. Кого не продали в детстве, продавали потом, но к пятнадцати-шестнадцати все были замужем. И тут вопрос: принцессе исполнилось восемнадцать, а она оставалась не просто не замужем, но еще и свободна. Я чувствовала в этом загадку, но не имела возможности ее разгадать.