Вот это попадос!

Я сидела на корточках и разглядывала «находку». Вот что мне с ним делать? Он ведь в местных реалиях мой враг, я имею полное моральное право ему не помогать. Только, если честно, не получалось встать и пойти дальше. Да и дракон смотрел на меня так, что сердце кровью обливалось. Идти и знать, что мне в спину глядят два полных надежды и мольбы глаза, – нет, не смогу. И бросить раненого тоже. Все-таки я из гуманного мира.

– Нам бы воды, – вслух проговорила я и поняла, насколько сама хочу нормально напиться. – Позади остался ручеек, но он совсем мелкий и идти до него отсюда далеко.

На это дракон явственно начал кивать мне куда-то вперед, дальше вдоль гор. Ну что ж, попробую поверить в то, что он разумный или просто очень сообразительный.

Я поудобнее ухватила раненого и взвалила на плечо. Нет, все-таки есть плюсы в таком сильном теле. На вид худой и невысокий, весил темный прилично, но я справлялась и с ношей на плече шагала дальше. Идти оказалось недалеко: метрах в трехстах нашелся еще один ручей – на речку он все-таки не тянул, но на этот раз из него можно было нормально напиться.

По возможности осторожно сняв с эльфа одежду, я промыла его раны и постоянно обновляла компресс из его же рубашки на лбу, обтирая холодной водой из ручья. Честно говоря, смыв с лица пот и грязь, я даже подумала, что передо мной девушка. Но, раздев до белья, убедилась, что все-таки молодой парень, просто очень смазливый и тонкокостный. Аккуратные точеные черты, пухленькие губы и нежная гладкая кожа, множество украшений (одних сережек в ушах по семь штук в каждом), ухоженная внешность.

Даже прическа сохранилась после падения. А еще от эльфа шел едва уловимый запах масел. Да и вся одежда с причудливой вышивкой и узорами удивляла: кто в таком летает на бой? Дракон всё время наблюдал за мной, склонялся к хозяину, нюхал, осторожно дотрагивался носом. Такая преданность и трогательная забота не могли оставить равнодушными, поэтому я тоже начала переживать за темного. А если он все-таки умрет? А если не умрет, очнется и перережет мне горло – он же не знает, что я вообще не при делах в их разборках? До глубокой ночи я маялась с эльфом, пока совсем не обессилела. Нервы, голод и марш-бросок через степь вымотали меня до предела. Так что, сгребя под себя всё оружие, свое и эльфа, я таки вырубилась прямо на земле.

Утром проснулась от холода: выпавшая за ночь роса неприятно намочила меня с головы до ног. Я села и поежилась, а заодно огляделась вокруг.