Вот это попадос!

Лучше признать вождя-орка, чем жить под гнетом эльфов или покинуть земли предков.

– Эльфов? – оживилась я.

Значит, здесь есть эльфы! Только вот мне сейчас это мало поможет, вряд ли они примут меня с распростертыми объятиями. Ну почему я не стала эльфийкой?

– Да, – старый орк помрачнел. – Эти Вайриновы отродья теснят нас уже много лет.

– И вы собираетесь дать им все вместе отпор? – заинтересовалась я. – Так, может, я вам чем-нибудь помогу, не выходя замуж? – Вдруг у меня и правда есть предназначение в этом мире, которое нужно исполнить и спокойно вернуться домой? В конце концов, не могу же я застрять здесь навечно в этом теле?

– Чем ты нам поможешь? – отмахнулся орк, явно не собираясь поддерживать мою инициативу.

 – Лучше сыновей больше рожай.

– Вы ведь даже не знаете, кто я, – ухватилась я за последний аргумент. – Я совсем не орка, а вообще человеческая женщина!

– Это, конечно, плохо, что ты человечка, но ничего, обвыкнешься. У степи есть своя душа, прекрасная, свободная и горячая, как полуденный зной.

К тому же предки избрали тебя неспроста – следует, ты достойна жить среди нас.

– Я хочу домой, – на глаза у меня навернулись слезы, – я не хочу жить в степи…

– Я всё равно не в силах тебе помочь, – шаман остался безучастным к моему горю. – Поэтому для всех станется лучше, если ты примешь свою судьбу.

Я чувствовала, как слезы катятся по щекам. Нет, это слишком жестоко! Другой мир, орка, ужасное замужество! За что? Что я такого сделала? Зачиталась книжкой и уехала в депо?

– Не плачь, – шаман протянул мне бурдюк.

 – Тебе надобно хорошо отдохнуть и выспаться перед завтрашним. День предстоит непростой, а ночь еще сложнее.

– А что будет ночью? – я принюхивалась к содержимому бурдюка, ядрено пахнувшего самогоном, прикидывая, так ли сильно мое горе, чтобы напиться.

– Скрепление ваших душ ритуалом единения.

– И как же это происходит? – Я догадывалась, конечно, но чувствовала, что есть подвох.

– Перед всем племенем твой муж возьмет тебя, доказав, что он не только могучий воин, но и великий мужчина.

Я чуть бурдюк не выронила.

– На глазах у всех?!

– Да. Не менее трех раз, а лучше пяти, – добил меня шаман. – Иначе в его мужественности и силе потомства усомнятся.

Я вспомнила того громадного орка. Во всех мирах понятие «настоящего мужика» одинаковое: могуч, вонюч и… Ладно, в общем, надо бежать!

Я пока отложила бурдюк: голова мне пригодится трезвая.