Воздушный атташе

Пока что он решал свои вампирские дела, но, уверена, обо мне не забыл. Этот никогда ни о чем не забывал, особенно если дело касалось накручивания кому-то хвостов.

Запрос по королевскому артефактору Грейс Давор я отправила вместе с Виро лично верховному командующему армии Рихарду Конарду. Перед расставанием он сам предложил обращаться к нему в непростых ситуациях, и что-то мне подсказывало – данный случай вполне подойдет.

* * *

Платье доставили непосредственно перед балом, а украшения мне выдали напрокат под письменную гарантию, что с ними ничего не случится.

Зная свою жизнь, полную сюрпризов и неожиданностей, я хотела было отказаться от драгоценностей, но посол попросил не позорить страну, а Грег наложил на них укрепляющие и следящие чары.

Собственно, на примерке платья я как-то не обратила внимания на его фасон. В тот момент для меня заказывали целый ворох одежды, и я выла от примерок, прикидок, обмеров и подгонок. А сейчас уже трижды получила по рукам от Доры за то, что подтягивала низкий лиф.

– Хорошо ж сидит, – одобрительно окинула меня взглядом некромантка. – И грудь сразу видна.

– Вот именно. – Я опять потянулась к лифу, но заметила занесенную ладонь Доры и отдернула многострадальную руку. – В таком наклоняться страшно!

– Так ты не наклоняйся, – посоветовала мне она. – И не крутись, дай прическу закончить, а то обожгу щипцами, поедешь с ожогом на щеке.

– Вы еще долго? Там Эд приехал, – без стука заглянула к нам Стелла. А ведь я запирала дверь! – О, Лара, ты отлично выглядишь, и платье сразу все достоинства подчеркнуло, – оценила ведьма и ехидно добавила: – Если бы ты в таком замуж выходила, то и разводиться бы не пришлось.

– В чем была, в том и вышла, – буркнула я.

– Последние штрихи. – Дора воткнула еще пару шпилек и отошла, любуясь результатом.

– Не шуршит? – подвигалась я.

Под корсажем у меня были разложены чистые листы, на которые я планировала перенести схему. Эдриан заезжал два дня назад и подтвердил, что отец согласился помочь. Ему Грейс Давор самому не нравилась: женщина умудрилась подмять под себя слишком многих и без зазрения совести распоряжалась во дворце, как у себя в мастерской.

Надо ли говорить, что не любили ее почти все придворные, за глаза называя выскочкой и перебежчицей?

Убедившись, что ничего не шуршит и не выпадает, если все-таки придется наклоняться (и это я не только и не сколько про бумаги), мой внешний вид женская часть посольства одобрила, да и мужская явно не возражала.