Горячо

Захар Ильич Жиренко, генерал – майор нашей доблестной армии и по совместительству главный подозреваемый моей редакции в торговле оружием со складов во Всеволожском районе, расположился за крайним круглым столом на восемь персон в первом ряду от сцены. Вроде бы и у всех на виду, но так хитро, что мимо там особо и не ходил никто, так как это – глухой угол зала. Да и дежурящие перед столом охранники дополняли картину избранной конфиденциальности.

Поправив норовящий сползти на соски бесшовный лифчик , я решаю устроиться у небольшого бара, находящегося как раз сразу за хозяйским столом.

Слишком далеко, чтобы что-то услышать, зато очень удобно наблюдать. Если так и не удастся разместить прослушку, то хотя бы увижу, с кем Жиренко будет общаться. По анонимной информации, поступившей с месяц назад нашему директору, одну из крупных сделок по поставкам на следующий год генерал будет заключать именно здесь и сейчас. И с заказчиком, и с перевозчиком. И, по версии анонима, перевозить оружие возьмётся как раз «РЗК» Керефова.

Глава 7. Марина

– Что вам налить? – интересуется вежливо – безэмоциональным тоном молодой парень – бармен.

– Воду с лимоном и льдом, – повесив на спинку сумочку, усаживаюсь на высокий стул вполоборота к стойке – так, что стол Жиренко оказывается прямо на пути моего взгляда, как будто направленного на сцену.

Сердце часто тарахтит в груди. Подозреваю, что у меня зрачки сейчас огромные, как у наркоманки. Впрочем, шлюха под чем-то вряд ли способна кого-то удивить.

Чувствую себя героиней какого-то шпионского фильма, и это жарко подстёгивает. По роду деятельности я делала разные безумные и часто даже глупые вещи, но никогда – настолько опасные. Валерий Геннадьевич меня убьёт, когда узнает. Но и расцелует в обе щеки, если дело выгорит. И может даже повысит наконец. Меня, а не бесячего Рыбальченко…

Тяжело вздохнув про себя, беру со стойки воду с лимоном. Не пью – лишь рассеянно помешиваю трубочкой лёд, наблюдая за Жиренко и ещё тремя мужчинами, сидящими с ним за столом.

Двое из них одеты по форме и, кажется, это именно они курили с Керефовым на крыльце, когда я заходила в дом. В груди кипит раздражение до зуда в пальцах, что не могу сфотографировать их – только запомнить.

Через пару минут трубочка в моей руке замирает, и я, не моргая, смотрю, как к столу генерала подходит небольшая компания – трое мужчин и две женщины.