Последний крик банши

– Чем в итоге закончилась пытка? Судя по тому, что я у вас дома, а не за решеткой, обвинять в привороте инквизитора меня не стали.

– Не стали, так как все согласились с тем, что инквизитора нельзя приворожить, хоть и ваша сила имела четкую направленность. На меня. Пришли к выводу, что, даже если попытка была, она все равно провалилась.

– Диктуйте свой адрес, – не стала утруждать себя оправданиями ведьма. Да и какие оправдания, если она сама не помнит, что делала. Женщина только радовалась, что не позволила инквизиторам применить «зеркало».

Такси прибыло через десять минут.

Дома Катя скинула одежду, забежала на кухню сыпануть корма трущемуся о ноги голодному коту и направилась в ванную. В напольном зеркале она вновь увидела те самые разозлившие ее утром засосы, которые и не думали исчезать. Значит, нужно найти способ свести их, а то, не ровен час, еще кто увидит. Ситуация складывается так, что в завтрашнем дне ведьма уже не была уверена. Но для начала нужно разобраться в прошлом. События этой ночи не давали покоя, и женщина достала то, что она про себя называла «старой поварской книгой».

Те самые знания, что передаются от матери к дочери, а в ее случае – от бабки. Ведьмы во все века отличались прагматичностью и никогда не рассчитывали на свою память, сохраняя знания на материальном носителе. Бабкины записи хранились на бересте, которая великолепно горела.

Листая страницы с немного выцветшими от времени чернилами, Катя вспоминала, как после смерти старой ведьмы сожгла все относящееся к колдовству и поклялась никогда больше не возвращаться в ту глухомань.

И только во сне она очень редко видела место, где прошло ее детство. Через двенадцать лет женщина не могла не задаться вопросом, а была ли она права.

Варка зелья требовала концентрации, и дальше стало не до самокопания. Готовый напиток весьма прилично пах, так что Катя поудобнее устроилась в глубоком кресле с большой кружкой в руках. Пора наконец все вспомнить.

Происходящее виделось ведьме будто через линзу: фокус в центре, расплывчато по углам.

Цвета неестественно яркие, как и ее эмоции, бурлящие внутри. И подходящий объект для ее желаний сейчас перед ней. Женщина уверенно подходит к Аверину, удивленно наблюдающему за ней, а потом без каких-либо предисловий страстно целует его в губы, зарываясь пальцами в короткие, чуть вьющиеся волосы. На мгновение растерявшийся инквизитор все-таки приходит в себя и пытается увернуться от воспылавшей подозрительной страстью ведьмы.