Ловушка (для) Арна

И продолжил разглядывать, не скрываясь, гибкую статную фигурку, смоляные блестящие локоны, черные жгучие глаза, тонкий носик, высокие скулы, яркие изящно очерченные губы, лебединую шею, ключицы, нежную слегка оливковую кожу, узкие лодыжки, виднеющиеся из под халата. Как статуэтка- идеальная, мелькнуло у Конуга в голове. И почему он раньше не замечал. Нет, Арн конечно всегда был в курсе, что она красива, он же не слепой, но это был просто факт, никак не трогающий его, все равно, что знать, что летом жарко, а зимой холодно.

Но сейчас, вбирая в себя ее образ, отпечатывающийся где-то на подкорке, он ощутил жгучее желание подойти ближе и повторить руками путь блуждающего взгляда, снять этот нелепый белый плед с хрупких плеч, увидеть больше, попробовать на вкус…Она наверно голая под ним, стрельнула шальная мысль. Он хищно облизнулся.

– Знаешь, Ариадна, – медленно протянул, улыбаясь, – Ты как призовая лошадь: породистая, гибкие тонкие конечности, блестящая шерстка, белоснежные зубы, ретивый норов.

– Мне показалось или ты меня сейчас кобылой назвал, – Ари даже рассмеялась от подобного дикого сравнения.

– Очень дорогой кобылой, – Арн как кот на охоте, начал медленно сокращать расстояние между ними, пригвождая жертву к полу немигающим взглядом, – За которую способны убить. Можешь укусить конечно или сбросить, но это не повод на тебе не ездить.

– Ооо, Арн, ты как всегда очарователен, аж зубы сводит, – девушка пыталась до последнего не обращать внимание на его уже переходящие все границы намеки, не поддаваться этому уплотнившемуся воздуху вокруг, жгучему взгляду, пронзающему ее.

Такие игры были чужды ей, смущая, выбивая почву из под ног, – Интересно, чем обязана подобным вниманием? Местные девушки поумнели и больше не отдаются тебе по углам?

Он только криво усмехнулся, остановившись прямо перед ней, едва не касаясь грудью халата, только руку протяни.

– Наоборот, уже захотелось чего-то более…строптивого.

И опять этот взгляд, раздевающий, по- хозяйски обводящий контуры тела, остановившийся на губах.

Ари замерла. Он совсем не шутит сейчас, правду говорит. В горле пересохло, надо отойти, выгнать его, но тело не слушалось, застыло, будто в капкане. Только голос остался.

– Забудь, Конуг, и убирай свой тестероновый зад из моей комнаты, мне уже ложиться пора, – вышло хрипло как-то. Ари усилием воли отвернулась от него и продолжила развешивать вещи в шкафу, молясь, чтобы северянин не заметил, как предательски задрожали руки. И ушел наконец.