Ловушка (для) Арна

Хотелось спросить, а почему нет собственно, но вряд ли это сейчас будет уместным.

– Ну… люди не зря придумали переговоры и компромиссы, – расплывчато ответил он.

– Готов уступать? – Ари фыркнула, – Ради чего?

– Ради того, чтобы ты была счастлива, змейка, – почти промурлыкал, опять кривя красивые губы в ленивой улыбке.

Но Ари не поверила. Конуг уступит, как же.

– Как собака за одобрение хозяина начнешь вилять хвостом? – Хотела задеть его, чтобы показал свое истинное лицо. Но тот только, откинув голову, расхохотался.

– Да, и хвостом как хочешь вильну и руку полизать могу… И даже не только руку, – Арн посмотрел, плотоядно обводя фигуру, отчего к горлу поднялся ком. Господи, почему она до сих пор ведет эту сумасшедшую беседу. Вдруг глаза озорно блеснули. Это ведь шанс для маленькой мести. Ладно, в борделе не был. Это мы уже поняли. Но у меня за десять лет длинный список других твоих прегрешений накопился, весело подумала Ари.

– Значит, сделаешь все, чтобы меня порадовать? – тихо сказала, томно взмахнув ресницами, черные глаза смотрели в упор, прожигая.

Арн на секунду замялся, слишком явная перемена. Хотя такой она ему нравилась гораздо больше.

– Да, – просто ответил он.

Ари облизнула губы, предчувствуя свой триумф, отмечая, как Конуг внимательно проследил за ее жестом.

– Тогда исполни для меня кое-что в пятницу через неделю, и после я пожалуй разрешу тебе зайти ко мне в гости вечером.

Глаза Конуга хищно загорелись в предчувствии.

– Позволишь себя раздеть?

Ари медленно встала, подошла ближе, присев на стол перед ним, и невесомым движением провела по мужскому плечу.

– Да, Арн, но не больше- Глаза прикрыты в притворном смущении, учащенное дыхание поднимает красивую грудь.

Играет, что-то придумала, подумал Конуг. Плевать, он все что угодно сделает, хоть голым на турнире станцует, подумаешь.

Да и какая к черту разница, если сама пустит, добровольно. А там уже он будет решать, как далеко зайти, а не она… Все оказалось так просто.

– И что ты хочешь, чтобы я сделал? – хрипло спросил, наблюдая, как собственная рука поползла вверх по бедру замершей девушки.

Ари зачарованно посмотрела на его ладонь, путешествующую по ее телу. Вот пальцы очертили талию, спустились ниже, прожигая своим теплом между ног даже через ткань. Подняла на Арна лихорадочно заблестевшие глаза, с трудом оторвавшись от будоражущей картины:

– Ты выступишь с речью о защите прав рабов перед великим советом…Рэм отказался. Струсил.