Марс и Саша

Хотя ее саму тоже счастливой не назовешь, но она не озлобилась и не сошла с ума, как эти…

Ну ничего, с Марианной она обязательно поладит, а вот Марс ее немного пугал…

***

Приготовив по просьбе хозяйки нехитрый завтрак из вареных яиц и пары тостов с клубничным вареньем, Саша заварила свежий чай и занялась уборкой. Марианна сегодня была тихой, никого не играла и с Сашей почти не разговаривала.

После завтрака она собралась, надела вполне нормальную одежду – брючный костюм приятного бежевого цвета и коричневый плащ, вызвала такси и, прихватив маленькую сумочку от «Шанель», уехала в город, прежде показав Саше, где находится кладовая с инвентарем для уборки.

Уборка дома заняла совсем немного времени – всего около двух часов на все три этажа, включая мансардный. То ли потому, что Александра была такой шустрой, а может, потому что убиралась не очень тщательно. Но Марианна, вернувшись и пройдясь по дому с проверкой, не сказала ни слова, отдала распоряжение касательно обеда и ушла в свою комнату, откуда через несколько минут раздались приятные звуки фортепианной музыки.

Саша не очень любила классику, но все лучше, чем в тишине. Она уже готова была взять свои слова обратно – сегодня Марианна казалась вполне нормальной и даже чересчур спокойной. Если так пойдет, то все получится, и совсем скоро у нее будет целых два миллиона!

На радостях Саша покружилась по гостиной под звуки Глинки. Она почему-то была уверена, что Марианна Глинка должна была слушать именно Глинку.

А может, он даже является ее предком? Ерунда, конечно! Может, это Мусоргский или вообще Моцарт, в классической музыке она ни черта не смыслила. Просто ей было так хорошо, и все нравилось, что хотелось дурачиться, петь и смеяться. Вот ведь повезло! Жить в таком доме, еще и деньги получить немалые.

Саша рассмеялась своим глупым мыслям и, протанцевав до противоположной стены, посмотрела еще раз в зеркало на свою смешную униформу – кружевное синее платье, чуть выше колен, поверх гипюровый фартук и белоснежную ленту на голове.

Униформу ей выдала Марианна, и хоть Саше все это не нравилось, и кололось, и чесалось, она не посмела возразить «барыне». Потом разберемся, решила она, в очередной раз поправив сползающую на глаза атласную ленту.

Саша обмахнула пуховкой стоящие по обе стороны трюмо два бюста неизвестных, но, наверное, очень знаменитых людей и уселась в большое, обитое синим бархатом, кресло.