Мой личный судный день

Просто, жизненные обстоятельства не очень, – извинилась Ольга, от неловкости пряча глаза.

– Значит, все-таки несчастная любовь, – радостно произнес мужчина.

– И это тоже, – махнула она рукой соглашаясь.

– А что еще?

– Уволили еще.

Он посмотрел, подумал.

– Так и быть, пойдем, таблетку дам и кофе налью, – сжалился он над несчастной.

Ольга послушно встала и поплелась за ним. Таблетка ее горю вряд ли поможет, но в данный момент, она была рада и этому.

– Тебя как звать-то?

– Оля.

– А я Максим Григорьевич Ладейщиков.

Ольга огляделась и осторожно присела на краешек шаткой табуретки, ножки которой устрашающе заскрипели, явно предупреждая о желании разъехаться в разные стороны. В общем, обстановка в кухне тоже оставляла желать лучшего.

– Ну, с работой я тебе помогу, наверное, – сказал благодетель. – А кто ты по специальности? Где работала? – Он налил огромную кружку горячего крепкого кофе и поставил перед ней.

– В компании по продаже ювелирных изделий. «Сияние зари».

Тот неожиданно встрепенулся:

– Серьезно?

– Да, вполне.

– Тогда это облегчает задачу. Тебе там нравилось работать?

– Нравилось, не нравилось, я больше ничего не умею, – приуныла Оля. – А там знаю все.

– Так, а с ювелирными магазинами ты работала?

– Нет, я занималась экспортными поставками, иностранными контрактами и тому подобное.

– Экспортными? – Он удивленно поднял глаза.

– Вы не поверите, наши ювелирные изделия имеют спрос и за рубежом, – заверила она и, стараясь не шевелиться, взяла в руки кружку.

– А, понял, – удовлетворился он ответом. – А в магазин не хочешь пойти? В ювелирный.

– Ой, нет, спасибо, – отказалась та. – Почти в сорок лет стоять за прилавком, это не комильфо.

– Сорок? – удивился он.

– Почти сорок, – с вызовом поправила она и добавила: – Я исключительно офисный работник, могу только сидеть на стуле, печатать, сканировать, копировать, бойко разговаривать по телефону и тому подобное.

– Ну что ж, ладно, – нахмурился он.

– А как я оказалась у вас? Простите, ничего не помню.

Ольга виновато пожала плечами и, сделав глоток, поморщилась: кофе был ужасно крепкий и сладкий.

– В баре тебя подобрал и привез, – с издевкой сообщил тот, – прости, что к себе, пытался узнать твой адрес, но безуспешно.

– Это вы простите, – опустила она глаза, сгорая от стыда. – Вообще-то, я не такая.

– Я уже понял, – криво ухмыльнулся тот.

Подбежала собачонка и уселась рядом.