Полное собрание сочинений

Ты меду бери, меду! Вкусная!

– Спасибо, дядя Ингур. Такого меда отродясь не ел.

– Дикий мед. Тайга добыл. Бортевой называется. Кушай, кушай.

Несколько минут царила тишина. Слышно было только, как трещат дрова в печи, да старый Ингур с шумом прихлебывает чай из своей видавшей виды медной кружки.

– Скажи, молодой, зачем дал сырое мясо волку? Кому навредить хотел?

– Да никому, дядя Ингур! Просто после разрубки туши унес куски на кухню в цыбарке. А когда пришел убирать место, обнаружил, что один кусок за плаху завалился.

Куда его деть?

– Почему в кухню не отнес?

– Так этот же рыжий бык вместо благодарности или чтобы просто взять, да и в жаркое бросить, начнет оскорблять, корить. А последнее время и кулаки стал в ход пускать.

– Бык, говоришь? Ха-ха-ха! Похоже – это верно. И волос такой. Кучерявый и рыжий. И губы такие. Настоящая бык! Ха-ха-ха! Только рога нету! Напрасно ты это сделал. Почему не выбросил это мясо? Почему мне не принес?

Опять замолчали. Ингур продолжал сербать чай. А Мишаков тихо отхлебывал из старинной медной кружки вприкуску с хлебной коркой и ароматным бортевым медом.

Про себя он проклинал и Карпачева, и волка, и свою трусость, и всю военную службу. Только Ингур был для него воплощением доброты, справедливости и понимания.

– Ничего, молодой, и Карпачева переживешь, и Волчка найдем, что делать.

А Мишаков продолжал:

– Выбросишь – найдут. Сразу догадаются. Я-то мясом занимался на кухне. Обвинять будут. Того и гляди – политику пришьют.

– Политика – это верно.

Нехорошо. Но ясно. Мне принес – похлебка сварил бы, ели бы вместе. Волка накормили. Все равно все на кухня беру, что сколько попрошу. Никто не отказал.

– Не догадался как-то, дядя Ингур. Да и уж очень волновался, нервничал. Расстроен был. Вот! Как представлю себе этого рыжего быка, как он унижает и оскорбляет меня! Так и все на свете забываю. Хочется иногда взять топор, да и рубануть его сзади по бычьему затылку! А там – будь, что будет.

– А вот это – делать нельзя! Нельзя так и говорить! Тайга все слышит, наказать может.

Тайга не любит, когда человек убивают. Человек – везде хозяин. И в тайге тоже. Но человек может в тайге только зверя убивать, если голодная или шкура нужна, рога и прочая! Кабан можно убивать, волк убивать, медведь убивать, соболь убивать, белка тоже. Человек убивать никак нельзя! И говорить про это тоже нельзя!

Немного помолчали.

– Молодой… Не понимаешь еще, что важное, а что нет. Ладно, все тайга решит. Мудрая шибко.