Сезон мести. Дело прокурора – 2

Экспертизы следов крови с кинжала в деле нет.

– Как это? А куда же она делась?

Левашов развел руками:

– Утеряна. Вероятно, халатность.

– Вы серьезно? Халатность? Хорошо, а ДНК-тест?

– ДНК-тест на месте. Но утерю экспертизы кинжала посчитали подозрительной.

– Естественно! – всплеснул руками Адамов.

– Да, но…

– ???

Роман Федорович покряхтел, поерзал.

– Переданные образцы в Москве прошли повторную генетическую экспертизу…

– И?..

Левашов в сотый раз отвел глаза.

– Родственных связей с убитым не обнаружено.

Наш ДНК-тест оказался липовым.

– Не может быть! Значит, образцы не те! Надо перепроверить!

– Что проверять? Новый ДНК тест делать не с чего, кинжал давно отдан владельцу, сам понимаешь, на нем мы уже ничего не обнаружим.

– Да как так? – оторопел Адамов, пытаясь осознать масштаб катастрофы.

– А вот так. Патрушев объяснить этого не может.

– А что тут объяснять? Экспертизу украли, образцы подменили.

Левашов вздохнул и согласно кивнул:

– Вероятнее всего так и было.

Но где и как произошла подмена, неизвестно. И доказать мы ничего не сможем. В компьютере заключения по экспертизе нет. Ее не успели внести в базу. Получается, будто ее и вовсе не было.

– А как же протокол допроса Загородней, когда Назаренко чуть не пристрелил меня в гараже на Пискаревке?

– Нет никакого протокола, Алексей, и дело то закрыто за недоказательностью… Да говорю же, против Назаренко ни одного показания, ни одной улики.

– Господи! – схватился за голову Адамов.

 – Надо что-то делать!

– Я велел провести внутреннюю проверку, да только это ничего не даст, ты же понимаешь. И, боюсь, эта проверка может еще больше навредить тебе.

– Навредить? Мне? Почему? – искренне удивился Алексей.

– Да потому что часть документов из дела забрал ты сам, если помнишь. И этому есть свидетели.

– Каких документов? – Адамов никак не мог собраться с мыслями.

– Тех самых, которые, по твоим словам, выкрал из твоей квартиры Назаренко.

– Что значит «по моим словам»? Вы не верите мне?

– Я верю, а вот поверит ли столичный Следственный Комитет, вот вопрос.

Поэтому проверка проводится в строгой секретности. А Патрушеву я уже влепил выговор за халатность. Он не имел права выносить документы за пределы следственного отдела, тем более кому-то их отдавать.

Адамов запыхтел:

– Выговор, значит? Кому-то отдавать?.. Хорошо, а как же показания свидетелей на судебном заседании? Они не могли исчезнуть.