Сезон мести. Дело прокурора – 2

А вы как никто должны знать, что если пытаются взорвать машину лучшего прокурора города, то это может значить только одно – он кому-то мешает, что совершенно очевидно, и приходит на ум в первую очередь! Всем, кроме вас! Так что советую не делать столь глупые выводы, иначе дадите повод прослыть некомпетентным специалистом.

Противный следак досадливо пожевал ус и огрызнулся:

– Мы не нуждаемся в ваших советах. Просто отвечайте на вопросы…

***

Предварительное слушание в суде тоже не располагало к оптимизму.

Судья заседал хоть и свой, но было очевидно, выгораживать прокурора, которого он хорошо знал и уважал, не решится. Он просто занял позицию беспристрастного слушателя.

Однако в конце, неожиданно для всех, вынес достойный вердикт:

– Фактов по делу об убийстве Марениной недостаточно для обвинения, а по сему требую отправить его на доследование для сбора доказательной базы. По делу о смерти Самойлова суд назначается на двадцать седьмое сентября.

Со стуком молотка, Адамов очнулся.

Никогда он не думал, что ему придется переживать такие времена. Тем не менее маленькая победа была одержана – подозрение в убийстве Марениной с него все-таки сняли. Но это не радовало, мозг точила лишь одна мысль – как спасти Анну.

Долгими ночами, мучаясь в камере бессонницей и практически постоянной головной болью, он представлял себе жуткие сцены, как Назаренко выслеживает Аню, а затем мучительно убивает. Алексей вскакивал и со звериным рычанием бил кулаком в стену до тех пор, пока в кровь не сбивал костяшки пальцев о жесткую штукатурку.

Он был на грани сумасшествия. Ну почему он не может избавиться от чувства вины? И от чувства, которое испытывает к ней? Ах, если можно было бы начать жизнь заново! Сколько ошибок он совершил! Он виноват во всем, что случилось! Потому что никчемный, бесполезный человек!

И так по кругу, душевные терзания не позволяли мыслить здраво, не давали ни малейшей возможности придумать, что можно предпринять для своего спасения.

И чем помочь Березиной, он не знал…

***

Дарина сидела в кухне и, устало потирая переносицу, разговаривала по телефону:

– Люба, привет! Анюта у тебя? Я не могу до нее дозвониться.

– Дариночка, здравствуй. Нет, у меня ее нет. Но ты не волнуйся, я отговорила ее от безумной идеи уехать в Камышовку, и поселила в своей старой квартире на окраине города. Квартирка эта моих родителей, конечно, так себе, и мебели почти нет, зато там ее никто не найдет.