Геном Пандоры

Фигура поднесла палец к губам и, пугливо оглянувшись, снова прикрыла дверь. Затем пришелец прошипел:

– Шшш. Пожалуйста, не шумите. Я хочу с вами поговорить.

У пришельца была зажигалка «Зиппо». Щелкнув ею, он на мгновение осветил лицо с рыжей бородой и голубыми испуганными глазами. Затем огонек потух.

– Не надо света, – шепнул гость. – Они заметят.

– Они? – спросил колдун.

– Отец Элиэзер и его бесноватые. Я Ковальский. Доктор Ежи Ковальский.

– Вы врач?

– Да, педиатр. То есть был педиатром, пока не угодил в этот дурдом.

Теперь я брат Иисус Ковальский.

– Иисус. Это забавно.

– Да, очень забавно. Слушайте. Вы, как я понимаю, пришли из внешнего мира? Откуда именно?

– Британский Анклав.

– Британский Анклав… – Доктор Ковальский, он же брат Иисус, покатал эти слова на языке, как сладкую карамельку. – Значит, старушка Британия еще держится?

– Да. А вы там были?

– Был, на конференции в Лондоне. Много лет назад. Сейчас, должно быть, все изменилось.

– Темза еще не вытекла, – нетерпеливо вмешался Хантер.

 – Хотели говорить – говорите.

– Да, так вот. Я жил в Бостоне, работал там в клинике, когда разразилась катастрофа.

– Из Бостона никто не спасся, – с подозрением заметил охотник.

– Правильно. Мне не повезло. Или повезло.

Я был на международном слете педиатров в Торонто. Семья осталась в Бостоне, я потерял с ними связь… Эти ублюдки глушат все частоты, вы знаете?

– Знаем. Дальше что?

– Из Торонто я выбрался пешком, на дорогах были страшные пробки.

Аэропорт закрыли, объявили чрезвычайное положение. Только военные рейсы. Я пробирался на юг, к Ниагарскому мосту, а угодил сюда.

– Скажите спасибо, что вас не сожрали по пути.

– Я каждый день говорю спасибо. Каждый день, только не в этой их проклятой церкви… Слушайте. Сначала тут была нормальная община, а отец Элиэзер был вовсе не отцом, а братом Мордехаем, это уж он потом сменил имя. «Помощник Господа», как же.

– Доктор Ковальский, – сказал Колдун, – свое недовольство отцом Элиэзером вы можете высказать потом.

Что тут вообще происходит?

Ковальский помолчал, а затем глухо выговорил:

– Здесь происходят убийства. Прикрываясь именем Господним, они убивают собственных детей.

Из рассказа врача Колдун уяснил следующее. Когда Ковальский присоединился к общине, связь с внешним миром еще поддерживалась. Шла речь об эвакуации, но потом о маленькой деревне и ее обитателях все забыли. И они продолжили жить там, где две сотни лет жили их предки.