Больше никогда

Я знал – это был именно он.

– Эмма, без меня не уходи в зал, пойдем вместе, – крикнул я ей, открывая дверь туалета. Белоснежные кафельные стены. А сколько на них микробов? Особенно здесь. Вы не представляете. Меня, не знаю почему, всегда смущало пользоваться писуаром. Отдельные кабинки то, что нужно в данной ситуации. И зачем в туалетах камеры? Понимаю, террорист может пронести взрывчатку, есть такая опасность. Но какого охранника может порадовать вид человека, сидящего на унитазе? В одном кафе стеклышко камеры сверкало прямо над кабинкой.

У людей за теми мониторами должна быть железная психика.

Сюда доносился гул. Выстрелы. «Ну, конечно. За стенкой еще один зал», – пришло мне в голову. А зря.

Только через пять минут из дамской комнаты вышла Эмма.

– Все в порядке? – Улыбнулся я.

– В полном, – немного смущенно ответила она.

Выстрелы становились все громче, пока мы приближались к залу. Только войдя, я понял, что это были за выстрелы.

Да, тот парень действительно не зря мне запомнился. То, что он устроил можно назвать бойней.

Крики людей, звуки выстрелов, падающие на пол гильзы. Этот сумасшедший палил по людям в зале. Они пытались выбраться, спастись. За первыми рядами уже не осталось живых. Только сейчас оставшиеся активно бежали к задней двери.

Мы с Эммой, словно окаменевшие, наблюдали за всей этой картиной на пороге кинозала.

Но тут он обратил внимание на нас. Что случилось с его автоматом? Меня не задела ни одна пуля. Но Эмма… Один миг – она стоит рядом со мной. А вот уже лежит на полу.

Кровь хлещит из живота, груди. Я упал рядом с ней, пытаясь прижать рану.

Выстрелы прекратились. Он насытился ужасом. Выбегая, он сказал мне только одно: «Надеюсь, тебе больно».

* * *

Эмму забрала скорая. Мия и Дилан не выжили. В том зале умерло двадцать три человека. Еще тридцать получили тяжелые ранения. На мне ни царапины. Почему? Почему я? Чем я такой особенный?

Полицейская машина доставила меня домой. Плачущая мать бросилась обнимать меня.

– Крис, Господи, ты жив! С тобой все в порядке! – Она не могла нарадоваться.

Слезы не прекращали бежать по ее щекам.

Я не смог открыть рта, чтобы хоть что-то ответить. Просто не мог. В горле стоял такой ком, что дыхание перехватывало. Я не плакал. Нет. Сегодня умерла моя девушка, мой лучший друг. Девушка моего друга скорее всего не выживет. Еще уйма людей погибла сегодня. А я нет. Что со мной?

– Врачи скорой осмотрели вашего сына, – сказал офицер моей маме. – С ним все в порядке.