Писатель из Руара

С возгласом «Пр-рошу!», передо мной распахнули дверь, а затем подтолкнули навстречу гастрономическим приключениям.

Посетителей было не так много, но персонала в кофейне не наблюдалось вовсе, в привычном понимании: здесь всем заправляли заколдованные кофейники, которые летали вокруг с мелодичным свистом. Удивительно, но свист пары десятков кофейников не превращался в какофонию, а походил на зачарованный оркестр, гармонично игравший шесть разных мелодий одновременно, ничуть друг другу не мешая. Причиной этой невероятной гармонии, вероятно, была лампочка: знакомый золотой свет мерцал из фонаря над песчаной жаровней.

– Класс, правда?! – Тив снова тряхнул меня за локоть. Интересно было бы почитать его книгу: упоминает ли он в ней свои странные словечки, и что на это говорят театралы? – Вот это я и называю Вдохновение! Прикинь, здесь вообще персонала нет, только кофейники эти свистящие!

Я снова оглядел это место, и шепнул простой сканирующий заговор. Мои глаза на мгновение блеснули жёлтым, что тоже сопровождалось удивлённым возгласом компаньона.

– На самом деле есть, просто хозяин этого места очень любит фокусы… и полтергейстов. – улыбнулся я. Тайна летающих кофейников оказалась элементарной!

– Тут призраки, что ли?! – испугался Тив, и напряжённо посмотрел на просвистевший над нами антикварный чайник из чернёного серебра.

– Полтергейст – это заклинание такое. Зачаровываешь вещь, и она выполняет всё, что требуется. Очень простой фокус, ты тоже так сможешь!

– Вот ещё, руки не отвалятся что-то самому сделать! – Тив настолько переборщил с равнодушием, что я понял: мой новый приятель магией не обладал, чему был не очень рад.

– Альберт, ты просто обязан это попробовать! Самая вкусная штука во всём Руаре!

К нам подлетел новенький ярко-рыжий кофейник, и вопросительно кивнул: каким будет наш заказ?

– Значит так! Нам нужны две двойные порции такой штуки, которая розовая и шипучая! Понятно? – Тив лучезарно улыбнулся своему отражению в лакированной крышке кофейника, приоткрытой, словно рот удивлённого человека.

«Розовая и шипучая штука» оказалась нежнейшим суфле, приятно трещащим во рту. За ней была «Та маленькая ерунда с цукатами», и завершило это пиршество сладкоежки поедание «булочек с чем-то кислым, что глаза в кучку собираются».